Он переменил позу, облокотившись о стену и скрестив руки на груди. Этот небрежный жест был настолько откровенно сексуален, что по моему телу снова пробежала предательская волна жара. Я собралась с мыслями, стараясь сохранить холодность.
— Просто друг.
— И со всеми друзьями у тебя такие... близкие отношения? — он подчеркнул слово, заставляя его звучать грязно.
— О чем ты?
— Со всеми целуешься так самозабвенно? — в его голосе зазвучала ледяная насмешка.
Я закипала. Он снова вторгался в мою жизнь, выворачивая ее наизнанку.
— Это тебя не касается. Меня ждут, — я резко развернулась, но его железная хватка снова остановила меня.
— Отстань!
— Хочу благодарности.
— За что?
— Ты так быстро забыла? Я освободил тебя от опеки. Ты ведь этого так жаждала. А «спасибо» я так и не услышал.
В его тоне сквозила странная, почти обидная нота. Почти.
— Я говорила «спасибо».
— Мне мало.
— И чего ты хочешь? — выдохнула я, чувствуя, как терпение подходит к концу.
— Хочу, чтобы ты прибралась у меня.
Это все? Пожалуйста.
— Без проблем. Завтра, комната 420?
— Нет. Сейчас. И у меня в квартире.
— Нет.
— Тогда завтра же я верну тебя под свое попечение. А если ослушаешься — ректор узнает о твоем «примерном» поведении. Лучшее, на что ты сможешь рассчитывать — отчисление.
Черт. Он не шутил. Я положила слишком много сил, чтобы оказаться здесь. Мысль о потере всего этого была невыносимой.
— Ты серьезно?
— Абсолютно. Можешь не верить и проверить на собственном опыте, — его взгляд был стальным, не оставляющим места для сомнений.
Внутри все сжалось в тугой комок. Я молчала, ощущая, как по телу разливается ледяной ужас. Он же просто наблюдал, наслаждаясь моей беспомощностью.
— Хорошо, — наконец выдохнула я. — Но у меня есть условие.
Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.
— Какое?
— Ты дашь мне у тебя переночевать.
В конце концов, возвращаться в общежитие, где Кора устроила свой свидачный марафон, я не могла. Да и спать на улице не хотелось.
— Хорошо, — неожиданно легко согласился он. — Поехали.
— Стой! Мне нужно попрощаться. Я быстро, жди у черного входа.
— Моя машина у главного.
— Я не хочу, чтобы нас видели вместе.
С этими словами я, с бешено колотящимся сердцем, вернулась к Майку. Поблагодарила за вечер, и, когда подали счет, молча положила свою половину денег. Он пытался протестовать, но я была непреклонна. Если мы друзья, то все честно. Каждый платит за себя.
Подойдя к черному выходу, я застала его уже там. Картер стоял, облокотившись о капот своего мощного автомобиля, и курил. В черных джинсах и облегающей футболке, подчеркивающей каждый мускул его торса, он выглядел опасно сексуально. Даже то, как он держал сигарету, было исполнено какого-то развратного изящества — казалось, его губы вступают в медленный, чувственный танец с фильтром.
«Опять? — с отвращением к себе подумала я. — Это помешательство должно прекратиться». Но как бороться с тем, что не поддается контролю?
Его хищный взгляд скользнул по мне, пока я приближалась, выжидающе и оценивающе.
— Ну что, поехали? — бросил он, когда я оказалась рядом.
— Не грустно было бросать своего паренька ради меня? — в его голосе прозвучала язвительная насмешка, намекающая на мою легкомысленность.
О, если бы он знал. Но я не стала оправдываться. Пусть думает, что хочет.
— А почему должно быть грустно? Я еду к тебе не сексом заниматься, а убираться, — парировала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Он оттолкнулся от капота и медленно приблизился, заставляя меня запрокинуть голову, чтобы встретиться с его взглядом. Наклонившись, он прошептал так, что мурашки пробежали по коже:
— Но почему-то ночевать ты попросилась у меня, а не у него.
— Если в этом проблема, я могу написать ему, прибраться у тебя и уехать к нему, — блефовала я, чувствуя, как подкашиваются ноги.
— Нет, — его голос прозвучал как стальной обруч. — Эту ночь ты проводишь у меня.
С этими словами он отошел, открыл пассажирскую дверь и жестом пригласил внутрь.
Сев в салон, я на секунду застыла. Роскошь, что окружала меня, была не из моего мира. Перфорированная кожа сидений, мягкая алькантара на панелях, множество дисплеев — и все это пахло дорогой кожей и его дурманящим парфюмом. Я так увлеклась разглядыванием, что не заметила, как он сел за руль.
— Нравится? — его голос вернул меня к реальности.
— Что?
— Машина. Спрашиваю, нравится? — в углу его губ играла та самая надменная усмешка.
— А разве может быть иначе? У тебя хороший вкус, — невольно вырвалось у меня.