— Нет! Это... это случайность, — пролепетала я, чувствуя, как заливается краской.
— А мне твоя случайность понравилась, — произнес он с ледяной невозмутимостью, но в его темных глазах плясали опасные искры.
Я готова была провалиться сквозь землю от стыда.
— Я не помню, что было вчера, но... спасибо, что забрал меня и позаботился.
Он молчал, не отрывая от меня изучающего взгляда, от которого сердце бешено колотилось в груди.
— В общем... скажи, где мои вещи, и я пойду, — прошептала я, опуская глаза.
— Нет. Сначала объяснишь, что заставило тебя так напиться в одиночку. Затем — свои сообщения. Свой поцелуй. И свое «желание», — его тон не допускал возражений.
Я остолбенела. Какой поцелуй? Какое желание?
— Какое... желание? — переспросила я, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.
— Меня, — четко и твердо произнес он.
— Я не понимаю...
— Ты вчера довольно красноречиво объяснила, насколько хочешь меня.
Вот еще одна веская причина никогда не пить. Ужас. Надеюсь, я не наговорила ничего лишнего.
Что же мне теперь отвечать?
— Должно быть, я... перепутала тебя с кем-то, — выпалила я первое, что пришло в голову.
Его глаза мгновенно потемнели, стали пугающе черными.
— С кем? Со своим парнем?
— Это неважно. Но еще раз спасибо за помощь.
— И это все? Просто «спасибо»? — в его голосе зазвучала опасная мягкость.
— Ну... да, — сдавленно ответила я, — А что ты хочешь?
— Трахнуть тебя, — без единой ноты сомнения произнес он, и от этих слов по моей коже побежали мурашки.
Я резко встряхнула головой.
— Нет.
— А вчера ты была не против.
— Я была пьяна. Я не отдавала себе отчет.
Он смотрел на меня долгим, тяжелым взглядом, в котором читалось раздражение, желание и что-то еще, чего я не могла понять. Затем, не сказав больше ни слова, он резко развернулся и вышел, оставив меня в гробовой тишине.
И что это теперь значит?
Я провела у двери минут пять, пытаясь привести в порядок разрозненные мысли и унять дрожь в коленях. Решившись, я отправилась на поиски Картера. Кухня, просторная гостиная, даже ванная комната — везде было пусто и тихо. Лишь когда я заглянула в его кабинет, я нашла его.
Он сидел за массивным дубовым столом, откинувшись на спинку кожаного кресла и глядя в панорамное окно на ночной город. Его поза была расслабленной, но голос, холодный и властный, резал воздух, как скальпель.
— Роджер, сроки вышли. Я тебя предупреждал — игры окончены, — произнес он с ледяным спокойствием, в котором не было ни капли эмоций.
Пока собеседник что-то говорил на другом конце провода, я застыла на пороге, не решаясь пошевелиться. Вдруг Картер плавно развернул кресло, и его взгляд упал на меня. Он медленно, с нескрываемой оценкой, окинул меня с головы до ног. Его глаза, и без того темные, стали почти черными, обжигающими. От этого взгляда перехватило дыхание. Он молча, едва заметно кивнул в сторону кожанного дивана, давая понять, чтобы я ждала.
— Решим позже. Я сейчас занят, — отрезал он в трубку и резко положил телефон на стол.
Теперь все его внимание было приковано ко мне.
— Ты пришла исполнить мое желание? — его голос прозвучал тихо и обманчиво мягко, но в нем чувствовалась стальная пружина.
— Нет, — так же тихо ответила я, пытаясь скрыть дрожь. — Я пришла узнать, где мои вещи.
— А зачем они тебе? Мне нравится, как ты сейчас выглядишь, — он откинулся на спинку кресла, его взгляд скользнул по футболке, которая была на мне единственной одеждой.
— Я этому несказанно рада, — не удержалась от сарказма, — но в таком виде я вряд ли смогу появиться в общежитии.
— И зачем тебе туда возвращаться? — он поднял бровь.
— Как зачем, Картер? Я там живу, — я почувствовала раздражение. — Я уже пропустила сегодняшний день, мне нужно позаниматься.
Он молча указал взглядом в сторону гостиной.
— Твои вещи на диване.
— Большое спасибо, — выпалила я и почти выбежала из кабинета, чувствуя его тяжелый взгляд у себя за спиной.
В гостиной я действительно обнаружила свою одежду — аккуратно сложенную и, что удивило, чистую. Он позаботился о том, чтобы ее постирали? Эта неожиданная мысль вызвала странное чувство. Я быстро скинула его просторную футболку и стала одеваться в свои вещи. Облачившись в знакомую одежду, я почувствовала призрак уверенности. Футболку я заботливо отнесла в корзину для белья, вернулась в спальню за телефоном и увидела пропущенный вызов с незнакомого номера.
Сердце екнуло. Я перезвонила.
— Алло? Вы звонили?
— Здравствуйте, — ответил женский голос, безличный и отстраненный, как в call-центре. — Вы Шона Холл?
— Да, — мне стало не по себе.
— Меня зовут доктор Уайт. Вашей маме, миссис Холл, несколько часов назад стало значительно хуже. Ее перевели в отделение реанимации.