Сообщение было от Картера: «Уехал по делам. Не жди. Вернусь поздно».
Я не стала ничего спрашивать или уточнять. Во-первых, мы не в отношениях, между нами чистая сделка, и я не имею права требовать отчетов. Во-вторых, он вряд ли стал бы что-то объяснять. А в-третьих, и это было главным, меня неудержимо клонило в сон. Я просто убрала телефон, повернулась на бок, уткнувшись лицом в прохладную подушку, которая пахла им, и в последний момент перед тем, как сознание окончательно отключилось, пронеслась мысль: «Интересно, где же он все-таки сейчас?»
22
— Шона, ты чего залипла? — голос Рей вырвал меня из водовора тревожных мыслей, заставив вздрогнуть.
Я медленно перевела на нее взгляд, будто возвращаясь из другого измерения. — Да так, просто задумалась. О чем ты говорила?
— Предлагала сегодня после пар заскочить в торговый центр, прикупить обновок, — ее глаза весело подмигнули. — Завтра бы щегольнули в «Химере» в чем-нибудь новеньком. Ты в деле? — Она игриво дернула бровями, всем видом показывая: «Соглашайся, будет весело!»
— Я подумаю, — уклончиво ответила я, чувствуя, как тяжелый камень беспокойства снова опускается на душу.
В этот момент в аудиторию вошел преподаватель, и гул голосов резко стих. Но я не могла сосредоточиться на лекции. Мысли крутились вокруг одного: где Картер? Проснувшись утром, я обнаружила, что его нет дома, его сторона кровати была нетронутой и холодной. Я отправила ему сообщение: «Все в порядке?», но ответа так и не последовало. Затем я пыталась дозвониться до мамы — ее телефон был недоступен. Мне отчаянно нужно было увидеть Картера и узнать, что с ней. Звонок тете немного успокоил: у них с девочками все было хорошо, она убеждала меня не волноваться и не бросать все ради них. Хоть какая-то хорошая новость.
Погруженная в свои переживания, я не заметила, как пролетела пара. Мы с Микки и Рей решили заскочить в кафе на территории кампуса. Выходя из университета, я замерла: у главного входа, прислонившись к своей безбожно дорогой черной машине, стоял Картер. Он был в своем безупречном черном костюме, и тонкая струйка дыма от сигареты поднималась в прохладном воздухе. Возле него, нарушая личное пространство, вертелась Кэтрин Сноу. Она что-то говорила, кокетливо накручивая прядь волос на палец, а он слушал ее с тем видом отстраненного безразличия, который сводил меня с ума. Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Я понимала, что нас связывает лишь сделка, но вид этой картины вызвал в груди жгучую, иррациональную волну раздражения. Я смотрела на них в упор, и Картер, будто почувствовав мой взгляд, медленно, лениво повернул голову и уловил мой взгляд. Его глаза, темные и нечитаемые, встретились с моими. Я резко отвернулась, сердце бешено колотясь, и, схватив подругу за руку, почти потащила их в сторону кафе.
— Пошли быстрее.
Они болтали о чем-то своем, смеялись, но их голоса доносились до меня как через толщу воды. Я сидела, уставившись в стакан с кофе, мысленно снова и снова проигрывая ту сцену. Мне хотелось, чтобы на эти три месяца он принадлежал только мне, но я прекрасно помнила его холодные слова: «Обо мне тут речи не было». Козел. В кармане завибрировал телефон.
Картер: «Почему ты не пошла домой?»
Я: «А что мне там делать? Все равно никого нет».
Картер: «Я тебя там жду».
Я: «Я видела, как ты меня «ждал», разговаривая с этой девицей».
Я раздраженно выдохнула, отодвинула почти полный стакан — аппетит напрочь пропал. Телефон снова вибрировал.
— Девочки, я на минуточку, — сказала я и направилась в дамскую комнату.
Картер: «Ревнуешь?»
Я: «Нет. Где ты был сегодня ночью?»
Картер: «Тебя это не касается».
От этих слов меня бросило в жар. Его холодность была невыносима.
Я: «Что с моей мамой?»
Картер: «Придешь домой, и я расскажу».
Я не стала отвечать, с силой нажав на кнопку блокировки. Вернувшись к подругам, я попыталась включиться в их разговор о завтрашнем походе в клуб и сегодняшнем шопинге. Мне нужно будет сказать об этом Картеру. Хотя, не думаю, что он станет возражать.
Распрощавшись с девочками, я направилась к его дому. Кору я попросила никому не рассказывать о моем переезде, так что Рей и Микки ничего не знали, и мне пока удавалось избежать неудобных вопросов и лжи.