«Неужели все наши встречи будут проходить по такому сценарию?» — пронеслось в голове. Я отчаянно надеялась, что университет достаточно велик, чтобы наши пути больше не пересекались. Или пересекались как можно реже.
Остаток дня я провела за книгами, а ближе к ночи, наконец, совершив успешный поход в душ, легла спать.
Следующие три дня пролетели в одном ритме: неспешные прогулки по кампусу, чтение, долгие разговоры с мамой и редкие, но веселые беседы с Корой. Я заметила, что с каждым днем студентов становилось все больше, а по вечерам в коридорах общежития нарастал гул голосов. На третий день ближе к вечеру Кора ворвалась в комнату с порога:
— Ты почему еще не собралась?
— В смысле? — я недоуменно отложила книгу. — Куда мне нужно?
— Как куда?! На распределение! Кураторов и подопечных! Давай быстрее, это обязательное мероприятие, учеба-то завтра начинается! — она уже лихорадочно скидывала с себя домашнюю одежду. — Мне-то быть не обязательно, я тебя просто провожу до актового зала.
Я собралась в спешке, без особого энтузиазма натянув первые попавшиеся джинсы и просторную футболку, на ноги — кроссовки. Мы с Корой быстрым шагом направились через кампус, в котором уже сгущались вечерние сумерки.
Нашим пунктом назначения оказалось величественное, слегка готичное здание. Войдя внутрь, я замерла от впечатления: интерьер был выдержан в темных, благородных тонах, а удобные кресла, похожие на те, что бывают в премиальных кинотеатрах, располагались перед большой сценой. Взгляд сам собой скользнул наверх, на VIP-ложу, и сердце екнуло — там сидел Картер Кинг. Рядом с ним, как тень, находилась та самая блондинка, Кетрин Сноу. Она что-то страстно шептала ему на ухо, а может, даже целовала его. Рассмотреть детали было невозможно.
Оглядев «элиту» наверху, я с легкой брезгливостью поняла, что это и есть местные боги — снобы последнего курса. Я спустилась вниз и устроилась в кресле, готовясь наблюдать за церемонией. Кора решила составить мне компанию, признавшись, что в прошлом году ей фантастически повезло избежать участи «девчонки на побегушках». Ее слова поселили в моей душе слабую надежду: «А вдруг и меня пронесет?»
Зал постепенно заполнялся; спустя полчаса он был забит до отказа, в основном первокурсниками. Наконец на сцену вышел молодой человек-ведущий.
— Всем привет! — его голос прозвучал бодро. — Сегодняшний вечер — особенный для каждого новичка. Сейчас старшекурсники будут выходить и выбирать себе подопечных. Не бойтесь, малыши, — он загадочно улыбнулся, — вы будете под надежной защитой вашего куратора. Но, конечно, не просто так. Все правила вам объяснят лично. Итак, начинаем! Встречайте, Ким Харрис!
На сцену вышла черноволосая красавица. Выбрав одну из первокурсниц, она увела ее за собой.
— Ей повезло, — прошептала мне Кора.
— Почему?
— Ким хоть и из элиты, но спокойная. Не будет тиранить без причины.
После этих слов я стала еще отчаяннее надеяться, что меня никто не выберет.
Церемония тянулась уже около часа. Я понемногу успокаивалась: старшекурсников оставалось всего ничего, а первокурсников — еще много. Шансы быть избранной таяли на глазах. И вот ведущий объявил последнего:
— Встречайте, Картер Кинг!
Тот поднялся на сцену с видом человека, который владеет не просто университетом, а всей планетой. В этот момент на мой телефон пришло сообщение от лучшей подруги Леи: «Привет, ну как ты там?» Я отвлеклась, начав набирать ответ, как вдруг услышала его голос. Низкий, с хрипотцой, властный.
— Она.
Я подняла глаза и увидела, что его палец направлен прямо на меня.
«Ну просто замечательно», — промелькнула в голове лаконичная и горькая мысль.
Нехотя поднявшись с кресла, я побрела к сцене. Картер молча взял меня за запястье — его прикосновение было холодным и цепким — и повел в сторону выхода. На прощание я успела увидеть лицо Коры: ее глаза были круглыми, как блюдца, и полными неподдельного ужаса. Что ж, прекрасное начало.
3
— Ну что, теперь ответишь на мой вопрос? — Картер провел меня в пустой кабинет и закрыл дверь. От его близости по спине побежали мурашки.
— Какой именно? — буркнула я, всем видом показывая свое раздражение.
— Как тебя зовут?
— Шона… Шона Холл, — проговорила я сквозь зубы.