Дверь в квартиру была открыта — с утра я оставила ее незапертой, так как Картер не оставил мне ключей, а на пары идти было нужно. Пропустив вчерашний день, сегодня пришлось обивать пороги преподавателей, выпрашивая задания. К счастью, никто не стал углубляться в причины моего отсутствия.
Решив принять душ, я прошла в спальню, взяла мягкую пижаму и полотенце и направилась в ванную. Открыв дверь, я застыла на пороге. За прозрачной стеклянной стеной душевой кабины стоял Картер. Он стоял спиной ко мне, и струи воды стекали по его мощной, рельефной спине, подчеркивая каждую мышцу, каждую впадину вдоль позвоночника. Широкие плечи, сужающаяся талия, упругие ягодицы и сильные ноги — он был воплощением мужской силы и грации. Я не могла пошевелиться, завороженная этим зрелищем. Мне безумно захотелось подойти, прикоснуться к его мокрой коже, провести ладонями по его плечам, ощутить под пальцами напряжение мышц. Лучше всего — присоединиться к нему под этими струями.
Я простояла так, наверное, слишком долго, потому что он вдруг медленно повернулся, и мой взгляд скользнул вниз по его телу. Широкая грудная клетка, покрытая каплями воды, идеальный пресс, и темная татуировка, которая извивалась по его руке и, как я теперь видела, спускалась ниже по боку. Мой взгляд, почти против моей воли, упал ниже, и я увидела его член — уже наполовину возбужденный, мощный, с проступающими венами. Кровь ударила в голову, в висках застучало. Интересно, какой он на вкус? Все мое тело вспыхнуло, внизу живота заныло тупое, настойчивое желание, требуя его прикосновений.
Я подняла глаза и встретила его взгляд. Он смотрел на меня с тем же изучающим, голодным выражением. Затем, не сводя с меня глаз, он открыл дверцу душевой кабины и вышел ко мне. Вода стекала с него на кафельный пол. Он подошел так близко, что капли с его тела попали на мою одежду. Воздух вокруг сгустился, наполнился электричеством. Он наклонился, и его губы, горячие и влажные, прикоснулись к моей шее, к тому чувствительному месту под ухом. Это был не поцелуй, а медленное, чувственное прикосновение, от которого у меня перехватило дыхание и подкосились ноги. Все тело отозвалось мгновенной дрожью, а между ног возникла влажная, пульсирующая пустота, которую мог заполнить только он.
Затем он так же медленно отстранился, взял с вешалки полотенце и, не говоря ни слова, вышел из ванной, оставив меня одну в облаке пара, с бешено стучащим сердцем и телом, которое горело и требовало продолжения.
Что это было? Все вопросы, которые я собиралась ему задать, все тревоги о маме — все смешалось и утонуло в этом густом тумане внезапно вспыхнувшего желания.
Нет, с меня хватит этих мук ожидания. Рано или поздно мы все равно придем к этому — к тому, чего мое тело требовало с самого начала. С решимостью, рожденной от отчаяния и желания, я резко швырнула на пол вещи, которые сжимала в дрожащих пальцах, и выпорхнула из ванной. Картер отошел недалеко, его спина была ко мне повернута. Я ускорила шаг, почти подбежала к нему, схватила его за запястье и резко дернула на себя. Он обернулся, и на его лице застыло удивление — одна бровь изумленно поползла вверх.
Без тени сомнения я прильнула к нему, обвила его шею руками и с силой потянула вниз, заставляя наклониться. Он поддался, и я впилась в его губы своими, в поцелуе, в котором смешались вся моя злость, боль и невыносимое желание. Это был не просто поцелуй — это было нападение, вызов. И он его принял. Его губы ответили мне с такой же яростью, его язык властно переплелся с моим, отбирая контроль. Его сильные руки вновь обхватили мои бедра и легко подняли меня в воздух. Я автоматически обвила его талию ногами, чувствуя, как каждое мышечное волокно в его теле напряжено. Он, не прерывая нашего яростного поцелуя, донес меня до тумбочки в коридоре и усадил на холодную деревянную поверхность.
Сам он встал между моих раздвинутых ног, продолжая исследовать мой рот, мои губы, мою шею. Мое тело пылало, каждый нерв кричал о его прикосновениях. Мои руки скользили по его мокрой спине, ощущая рельеф мощных плеч. Я оторвалась от его губ и перевела поцелуи на его шею, чувствуя, как бьется его пульс.
— Что ты делаешь? — его голос прозвучал непривычно низко, с хрипотцой, от которой по спине пробежали мурашки. Он был невероятно сексуален в этот момент.