— Картер, заткнись и просто продолжай, — прошептала я, и слова дались мне с трудом, потому что все мое существо было сосредоточено на его близости. — Все разговоры — после.
С этими словами я снова нашла его губы. Я не успела проследить, как это произошло, но моя кофта и лифчик оказались сброшенными на пол. Картер опустил голову к моей груди, и его горячий рот закрылся вокруг одного из сосков. Я громко, сдавленно застонала, когда его язык принялся выписывать немыслимые узоры, а зубы слегка покусывали напряженный бугорок. Это было именно то, чего я жаждала, то, что сводило меня с ума.
Он снова поднял меня на руки и, осыпая поцелуями мои губы, шею, ключицы, донес до огромной кровати. Холод шелковых простынь обжег мою горячую кожу, и по телу побежали мурашки. Картер склонился надо мной, его темные глаза впились в мои, словно выискивая малейшие признаки сомнения или отказа. В ответ я лишь сильнее притянула его к себе и возобновила поцелуй, в котором теперь была не только ярость, но и отчаянная мольба. Это было безумие, дикий жар, охвативший нас обоих. Я вся горела, была насквозь мокрой и отчаянно жаждала почувствовать его внутри себя.
Он отстранился, и через секунду мои джинсы и трусики последовали за остальной одеждой. Я сама сорвала с него полотенце, и мой взгляд упал на его мощный, полностью готовый к ней член. Зрелище было одновременно пугающим и завораживающе красивым. Картер прикоснулся ко мне, провел пальцами по моим влажным, горячим складкам, и его шепот прозвучал как приговор и комплимент одновременно:
— Тебя даже готовить не нужно. Ты вся трепещешь от желания.
И он снова набросился на мои губы в поцелуе, одновременно устроившись между моих ног. Он отстранился на мгновение, и я почувствовала, как твердая, упругая головка его члена упирается в мое самое сокровенное место. По телу пробежала мелкая дрожь. На секунду мной овладел страх — первая боль, но Картер начал медленно водить своим членом взад-вперед по моим чувствительным складкам, смазывая их собственной влагой и моей. Я закрыла глаза, отбросила все мысли и снова застонала, полностью отдаваясь ощущениям.
Не знаю, сколько это длилось, но он сделал первое, резкое и глубокое, движение внутрь. Острая, разрывающая боль заставила меня замереть, а глаза наполнились слезами. Картер замер.
— Почему ты не сказала мне, что ты девственница? — в его голосе прозвучало нечто, похожее на укор и изумление.
— Уже поздно об этом говорить, — выдохнула я, кусая губу.
Он посмотрел на меня странным, нечитаемым взглядом. Он не двигался, давая моему телу привыкнуть к невероятному ощущению полноты. Боже, он был таким большим. Как он вообще поместился? Очень медленно, с неожиданной нежностью, он начал выходить почти полностью, а затем снова погружаться. Сначала оставалось жжение, но вскоре оно стало уступать место нарастающим волнам удовольствия. Возбуждение вернулось с новой, удвоенной силой. Я открыла глаза и увидела его над собой — прекрасного, могущественного, с лицом, искаженным гримасой наслаждения и концентрации.
Он продолжал свои размеренные, аккуратные толчки, а я, теряя голову, начала стонать громче, двигая бедрами навстречу, без слов требуя больше и быстрее. Картер понял меня без слов. Его движения стали более уверенными, ускорились, задавая новый, неистовый ритм. Мир поплыл перед глазами от нахлынувшего наслаждения. Черт, он был слишком хорош в этом.
Я не знаю, сколько это длилось — этот танец страсти. Я стонала, впивалась ногтями в его спину, целовала и кусала его губы и плечи. И потом я почувствовала, как изнутри меня начинает нарастать знакомая, сладкая буря. Оргазм накатил с такой силой, что я закричала, мое тело выгнулось в судорожной волне абсолютного, ослепляющего наслаждения. Вслед за моим пиком я почувствовала, как его тело напряглось, и внутри меня выплеснулась горячая волна.
Мы лежали рядом, тяжело дыша, еще не в силах говорить. Теперь я понимала, почему люди теряют голову из-за секса. А с Картером это было... нечто за гранью воображения.
Я попыталась приподняться на локте, но тут же рухнула обратно — у меня не было ни единой силы. Картер, почувствовав мое движение, легко подхватил меня на руки и понес в ванную. Мы молчали. Он поставил меня в душевую кабину, зашел сам, развернул меня к себе и поцеловал — на этот раз медленно, глубоко, почти что с нежностью.
Я ответила ему с той же отдачей. На нас сверху хлынули струи теплой воды. Картер прервал поцелуй, взял меня за подбородок и заставил посмотреть на себя.
— Ты же говорила, что у тебя есть парень и секс с ним замечательный.
— Врала, чтобы ты отстал от меня, — честно призналась я, глядя ему в глаза.
— Почему ты не сказала, что ты девственница? — в его голосе снова зазвучала непонятная мне тяжесть.
— А это что-то бы изменило?
— Да. Я был бы осторожнее.
— Все прошло... более чем хорошо. Спасибо, — прошептала я и прижалась к его мокрой груди, чувствуя, как его руки обнимают меня в ответ.