— И с чего это ты решила отказаться от танцев для меня? — его голос был обжигающе холоден, как лезвие ножа.
— Вы же знаете причину, мистер Кинг, — я сжала кулаки, заставляя свой голос звучать низко и отстраненно. — Я не намерена переходить с вами на постельные игры. Тем более… вы не в моем вкусе.
Последнюю фразу я выдохнула с вызовом, наслаждаясь возможностью ударить по его самолюбию.
И тогда случилось нечто неожиданное. Картер рассмеялся. Негромко, с низкой, бархатной хрипотцой. И в этот момент он был до одури прекрасен. Его улыбка преобразила суровое лицо, сделав его почти человечным, а в глазах вспыхнула опасная, живая искра.
— Неужели? — протянул он, и в его голосе зазвучала мягкая, обманчивая убежденность. — А мне кажется, ты врешь.
Во мне вспыхнуло возмущение от его самоуверенности. Вот уж действительно, Картер, — яростно подумала я.
— С чего вы взяли? — выдавила я, чувствуя, как предательский жар разливается по всему телу.
Я не могла вести этот разговор спокойно. Память предательски воскрешала в памяти его прикосновения, его тело, его мощный, горячий член внутри меня, те безумные волны наслаждения, что доводили до исступления. Голова кружилась, мысли путались, оставляя лишь одно — животное, всепоглощающее влечение к нему.
Он проигнорировал мой вопрос, медленно поднялся из-за стола и начал двигаться ко мне с грацией голодного хищника. Каждый его шаг отдавался в моем теле напряженным пульсом. Он приблизился, и его пальцы обхватили мой подбородок, властно заставляя поднять взгляд.
— Сними маску, — его шепот был тихим, но неумолимым, как приказ.
Мое сердце замерло. Сначала я даже не поняла. Его прикосновение жгло кожу. Я просто смотрела на него, не в силах пошевелиться. Он наклонился ближе, и его губы почти коснулись моего уха.
— Розали, — снова прошептал он, и его дыхание обожгло кожу. — Сними маску.
Это отрезвило. Я резко дернула головой, высвобождая подбородок.
— Нет.
Он снова тихо хмыкнул, и в его глазах вспыхнул азарт охотника, загнавшего дичь в угол.
— Хочешь, я докажу тебе, что ты лжешь?
— О чем это вы?
— О том, что я не в твоем вкусе.
И прежде чем я успела среагировать, его рука резким, точным движением скользнула в кружевные трусики. Два пальца без всякого предупреждения вошли в меня — глубоко и властно.
— Вся мокрая и готовая для меня, — прошипел он, приближая лицо так близко, что я видела темные вспышки в его глазах. — А я ведь еще ничего не сделал. Так зачем ты врешь?
У меня перехватило дыхание, и я не смогла издать ни звука. Любой ответ утонул в волне шока и стыдливого, непреодолимого возбуждения. Его пальцы внутри меня начали двигаться — не спеша, с развратной точностью, а большой палец устроился на моем клиторе, надавив и начав водить по нему медленными, размашистыми кругами. Сдавленный, предательский стон вырвался из моих губ. И он все понял. Конечно, понял.
Он резко вынул пальцы, с легким шелестом разорвал мои трусики и лифчик, сбрасывая их на пол. Затем опустился на колени, и его горячий, влажный рот закрылся вокруг моего соска. Я закинула голову назад, цепляясь пальцами за его волосы, уже не в силах контролировать ни тело, ни голос. Его пальцы снова вошли в меня, и это была уже не просто ласка, а медленная, изощренная, мучительная пытка, растравляющая каждое нервное окончание и заставляющая забыть обо всем, кроме него.
В тот момент, когда мое тело уже содрогалось в предвкушении ослепительного оргазма, на грани взрыва, Картер резко вынул пальцы. Воздух с шипением вырвался из моих легких, я стояла, тяжело и прерывисто дыша, все существо протестуя против этой жестокой прерванной кульминации. Он отвернулся от меня, словно я была уже неинтересна, дошел до своего кресла и, взяв пульт, включил музыку — томную, чувственную мелодию, контрастирующую с ледяным приказом, который последовал:
— Танцуй.
Шок пронзил меня острее любого прикосновения. Мое тело, разгоряченное и жаждущее пика, взбунтовалось. Это было наказание? За мою ложь? За мою дерзость? Ощущение было сродни тому, как будто на меня вылили ушат ледяной воды. Я сжала пальцы в кулаки, заставляя себя вспомнить, зачем я здесь и кто я сейчас. Розали. Ты — Розали. И ты не позволишь ему сломать тебя.