И я начала танцевать. Каждое движение было вызовом. Я выгибала спину дугой, позволяя ладоням скользить по бедрам, заводила руки за голову, демонстрируя гибкость тела. Мои бедра двигались в такт музыке, описывая соблазнительные восьмерки, но я держалась на почтительном расстоянии, не подпуская его к себе. Я танцевала так, будто от этого зависела моя жизнь, вкладывая в каждый жест всю накопленную ярость, обиду и — черт возьми — желание. Я была пламенем, и я хотела, чтобы он обжегся.
Когда музыка стихла, я замерла в последней позе, грудь высоко вздымалась, пытаясь поймать воздух. Мой взгляд встретился с его. Его глаза были черными-черны, в них бушевала буря из похоти, гнева и неукротимого желания. Я видела, как сжаты его кулаки на подлокотниках кресла.
— Сюда, — его голос был низким и хриплым. Он жестом показал, чтобы я подошла.
— Зачем? — выдохнула я, все еще переводя дух.
— Хочу отблагодарить, — в его глазах плясали чертики хищника, загнавшего добычу в угол.
— Нет. Вы и так платите. Этого достаточно.
Я отвела взгляд и заметила его рубашку, небрежно брошенную на спинку кожанного дивана. Сделала медленный, целенаправленный шаг в ту сторону.
— И куда это ты? — прозвучал у меня за спиной.
— Вы порвали мое белье. Мне нужно во что-то одеться, если я не хочу, чтобы меня видели голой все люди, которые попадутся мне на пути , — я постаралась вложить в голос ледяное безразличие.
Он молча наблюдал, как я подхватываю шелковистую ткань. Я надела рубашку, и прохладный материал коснулся разгоряченной кожи. Застегивая пуговицы, я вдыхала его запах — дорогой парфюм, смешанный с чистым, мужским ароматом кожи, от которого слегка закружилась голова. Затем, не глядя на него, я направилась к двери.
— Я сама сообщу Шоне, когда буду готова снова для вас станцевать.
— Даже так? — его голос прозвучал обжигающе тихо и мрачно.
— Да. У меня есть своя жизнь. Я не проститутка по вызову. До свидания, мистер Кинг.
Я выскользнула из кабинета, не оглядываясь, и почти бегом добралась до гримерки. Сердце бешено колотилось. Меган, уже ожидавшая меня, молча вручила конверт. Я быстро переоделась в свою обычную одежду, натянула шляпу, скрывающую лицо, и, поймав такси, отправилась в его же квартиру — в свое новое, временное убежище.
Приняв душ, я пыталась смыть с себя остатки его властных прикосновений и запах его кожи. Но стоило мне лечь в кровать и закрыть глаза, как воспоминания нахлынули с новой силой. Мне снился он. Его губы, обжигающие кожу на шее. Его ладони, сжимающие мою грудь через тонкую ткань футболки. Его пальцы, впивающиеся в мои бедра... Я стонала во сне, ворочаясь, мои руки скользили по собственному телу, бессознательно ища его прикосновений.
И тогда я почувствовала это — не во сне, а наяву. Острое, влажное проникновение. Он был сзади, его мощные бедра прижимались к моим ягодицам, его член медленно, но неумолимо заполнял меня. Я резко открыла глаза в темноте. Это был не сон.
Прежде чем я успела что-то сказать, он накрыл мое тело своим, его губы грубо захватили мои в поцелуй, глуша любой протест. Его движения стали быстрее, жестче, почти яростными. Я стонала ему в рот, мои пальцы впились в простыни. Это было животно, примитивно и до одури притягательно. Он резко вышел, с силой стянул с меня футболку, перевернул на четвереньки и властно надавил на спину, заставляя меня прогнуться.
— Ты гибкая... Мне нравится, — его голос прозвучал с одобрением, и тут же, без предупреждения, он снова вошел в меня, теперь уже сзади, так глубоко, что у меня искры посыпались из глаз. Он брал меня с такой неистовой силой, словно пытался стереть в порошок и меня, и все свои дневные заботы. Воздух наполнился звуками наших тел — хлюпающими, влажными, учащенно дышащими. Оргазм накатил на меня внезапно, заставив все тело содрогнуться в судорогах наслаждения. Спустя еще несколько мощных, финальных толчков он излился, и его горячее семя заполнило презерватив. Он тяжело рухнул рядом, его грудь вздымалась. Я слышала, как он снимает и завязывает презерватив, прежде чем выбросить его.
Я лежала, пытаясь унять дрожь в ногах и вернуть ровное дыхание.
— Завтра же сходишь к врачу. Выпишешь противозачаточные, — его голос прозвучал в темноте ровно, без тени просьбы. — Мне понравилось трахать тебя без резинки.
— Который час? — пробормотала я, глядя в потолок.
— Еще рано. Спи.
— А ты?
— Я тоже. Но сначала душ.
— Как... рабочий вечер? — не удержалась я, и тут же пожалела.
— Как обычно.
Эти два слова обожгли меня. «Как обычно». Конечно. Обычно он засовывает пальцы в случайных танцовщиц и разрывает на них белье. Я резко отвернулась на другой бок, чувствуя, как по щекам ползут горячие слезы злости и унижения. Но несмотря на это, мое тело все еще сладко ныло и помнило каждый его толчок. С этим противоречивым чувством я и провалилась в сон.