— Да брось, мы тебе поможем! — хором защебетали они и, не слушая моих протестов, буквально втолкнули меня внутрь.
Воздух в бутике был прохладным и пахнул дорогими духами. Я чувствовала себя не в своей тарелке среди этих стерильных стеллажей и манекенов в дизайнерских нарядах. И тут я увидела ее.
Та самая рыжая. Та, что тогда прильнула к Картеру у подъезда. Она стояла у стойки с блузками вместе с подругой, и ее модельная фигура, идеально уложенные прямы волосы и яркие изумрудные глаза казались частью интерьера этого места. Она была здесь своей.
Я замерла, стараясь стать невидимой, и в этот момент ее голос, мелодичный и немного высокомерный, донесся до меня с кристальной четкостью:
— Райли, ну что это за скучный топ? Ты же знаешь, мы с Картером улетаем на неделю на райские острова. Мне нужно что-то... огненное. Такое, чтобы он сходил по мне с ума с первого взгляда.
Мир сузился до точки. Звук ее голоса, имя «Картер», слова «райские острова» — все это сложилось в удар, который пришелся точно в солнечное сплетение. У меня перехватило дыхание, сердце замерло, а потом рванулось в бешеной скачке. Значит, так. Пока я мучилась вопросами и пыталась заглушить тоску учебой, он планировал романтическое путешествие с другой. Значит, все это время... я была просто временной забавой? Шлюхой по расписанию, пока настоящая жизнь, с настоящими чувствами, проходила мимо?
Обида, горькая и едкая, подкатила к горлу. Глаза предательски наполнились слезами. Я резко развернулась, чтобы девочки ничего не увидели, схватила первую попавшуюся под руку вещь — какую-то блестящую майку — и, сдавленно бросив «Пойду померю это!», почти бегом ринулась в сторону примерочных, отчаянно нуждаясь в уединении и в четырех стенах, где можно было бы, наконец, дать волю подступающим слезам.
27
Я ворвалась в примерочную кабину, захлопнула за собой дверь и прислонилась к прохладной стенке, пытаясь заглушить оглушительный стук сердца в ушах. Воздух выходил из легких короткими, прерывистыми рывками. «Дыши, просто дыши. Нельзя. Нельзя плакать. Не сейчас. Не из-за него».
Он ведь ничего не обещал. Никогда. Я сама все это время видела знаки — ту рыжую у его подъезда, его внезапную холодность, его мир, в который я была лишь временным допущенным. Но где-то в глубине души теплилась глупая, наивная надежда, что та девушка была лишь мимолетным увлечением. На что я вообще надеялась? Что человек, купивший меня за деньги, вдруг станет мне верен?
Нужно пройти все это сразу, пропустить этапы и добраться до сути. Стадия принятия. Давай, Шона, подумай рационально.
Отрицание. Бесполезно. Он был с ней. Возможно, прямо сейчас. Пока я тут трясусь в примерочной, он выбирает, какой купальник она наденет для него на райских островах.
Гнев. Да, он здесь, кипящий и едкий, сжимающий мои кулаки. Но это слабость. Это признание того, что он может на что-то влиять. А эти предательские слезы, подступающие к горлу, — это уже совсем дно.
Торг. А что, если я...? Нет. Зачем? Что я могу предложить? Свою верность по контракту? Смешно. Нет смысла пытаться изменить неизбежное.
Депрессия. Провалиться в эту черную пустоту сейчас — значит сдаться. Да, чувства есть. Глупые, непрошеные, настоящие. Но я ведь знала, с кем имею дело. Последние две недели полного игнора были лучшим доказательством.
Принятие. Вот он, единственный выход. Принять. Смириться. Жить дальше.
Раз он практически не появляется в квартире, сегодня же я съеду обратно в общагу. Закончу этот маскарад.
Пока эти мысли проносились в голове, строя новый, безрадостный, но четкий план, слезы отступили, не успев пролиться. Их сменила густая, беззвучная пустота. Руки слегка дрожали, когда я достала телефон и набрала Коре:
«Сегодня возвращаюсь. Предупреждаю, чтобы не застать тебя в компрометирующем положении».
— Шона, ты куда так пулей? — за дверью послышался встревоженный голос Микки. — Я хотела за тобой...
— Но она отвлеклась на эти кожаные брюки! — перебила ее Рей. — И сразу поняла — это твое! На тебе будет смотреться просто бомбически!
— Прости, что не сразу, — добавила Микки. — Ты в порядке? Ты побледнела.
— Все в порядке, — заставила я себя ответить ровным голосом, расправляя плечи и водружая на лицо натянутую улыбку. Я открыла дверь. — Просто вспомнила, что не выключила утюг. Шутка.
Микки тут же сунула мне в руки охапку вещей.
— Вот, примеришь все это! Не отказывайся!
Я снова закрылась в кабине, на этот раз повинуясь их напору. Механически сняла свою простую футболку и джинсы и начала натягивать принесенные вещи. Подошла к зеркалу, чтобы оценить «бомбический» вид, и застыла.