30
Я сделала шаг назад, разрывая то личное пространство, которое он бесцеремонно нарушил. Поднимаясь во весь рост, я сама теперь смотрела на него сверху вниз, и мой голос прозвучал тихо, но с лезвийной остротой:
— А почему он, трахая меня, уезжает отдыхать со своей невестой, Нейт?
Он медленно выпрямился. На его губах играла не то усмешка, не то гримаса презрения.
— Это его жизнь, — отчеканил он, и в его тоне не было ни капли сомнения. — И он сам решает, что для него лучше.
— Что ж, прекрасно, — парировала я, чувствуя, как гнев придает мне сил. — А это моя жизнь. И я решаю, что лучше для меня.
— Я думал, ты — забитая мышка, — его взгляд скользнул по мне с новым, внезапным интересом. — А у тебя, оказывается, есть клыки.
— Сюрприз, — оскалилась я в самой ядовитой и белозубой улыбке, какую только могла изобразить, и, резко развернувшись, ушла прочь.
Мне нужно было бежать. Отсюда. Немедленно. Это была гонка со временем, и секундомером служила тишина в моем телефоне, которая вот-вот должна была прерваться. Я пробилась сквозь шумную толпу танцующих и выскочила на прохладный ночной воздух, прислонившись к холодной каменной колонне, как вдруг знакомый рингтон впился в тишину. Сердце упало. Я знала, кто это, еще до того, как достала телефон и увидела на экране ненавистное имя: «Картер». Рука дрогнула, но я все же нажала на зеленую кнопку, поднеся трубку к уху.
— Чего тебе? — мой голос прозвучал ледяной струей.
В ответ раздалось низкое, жесткое рычание, лишенное всякой теплоты.
— А я-то думал, с чего это ты так отдалилась... Сначала не могла насытиться моим членом, а потом — раз, и всё. А ты, оказывается, не промах. Уже нашла себе замену? — Его слова были отточены, как лезвие, и каждое впивалось в самое сердце.
На секунду я онемела от шока, но затем горькая обида дала мне силы.
— Картер, мне кажется, человеку, который отдыхает со своей невестой, не к лицу звонить мне с такими вопросами.
— Откуда ты знаешь? — его голос мгновенно потерял и тень насмешки, став абсолютно плоским и холодным.
— У всех есть свои источники, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Так что давай договоримся. Моя жизнь тебя больше не касается. Спасибо за помощь маме. Я верну тебе каждую копейку. Может, не сразу, но верну. А теперь — исчезни из моей жизни.
— А что? Твой новый любовник не может оплатить твои долги? — ядовито поинтересовался он.
Я вспыхнула. Он что, действительно считает меня продажной?
— О, родной мой, — прошептала я с притворной нежностью, в которой была вся моя ненависть. — У нас с ним всё по любви.
Тишина в трубке стала зловещей. И когда он заговорил снова, его голос был тих, медлителен и оттого в тысячу раз страшнее.
— Шона, когда я вернусь, тебе будет очень, очень несладко. Я не разрывал наш договор. И я убью его. Я притащу его труп и заставлю тебя на него смотреть, чтобы ты раз и навсегда поняла: каждый, кто посмеет к тебе прикоснуться, заплатит за это жизнью. Может быть, тогда тебе будет достаточно одного моего члена. Пожалей этих несчастных парней.
По моей спине побежали ледяные мурашки. Он не блефовал. Я слышала это по его тону. Он был абсолютно серьезен. И самое ужасное — эта внезапная, животная ревность, которой в нем никогда не было. Ему было на меня плевать все эти недели!
Я молчала, слушая его тяжелое дыхание в трубку.
— Завтра же я вылетаю обратно. И тебе стоит вернуться в мою квартиру. Если ты сделаешь это добровольно, поверь, я буду куда более сдержан.
— Откуда ты знаешь, что я уехала? — выдохнула я.
— Неважно. Но это было первое, что мне не понравилось. А теперь я узнаю, что ты отплясываешь и страстно целуешься с кем попало. И, кстати, почему ты лгала? — его тон заскрипел, как лед под ногами.
— Лгала о чем?
— О танцах. Ты умеешь танцевать. И делаешь это слишком хорошо.
Меня будто ударили током. Нейт? Он что, снимал меня на видео? Я онемела, не в силах издать ни звука. Картер узнал бы меня из тысячи — он видел эти движения, когда я танцевала для него одного, будучи его Розали.
— С этого момента, — продолжил он, и в его голосе снова зазвучало привычное властное повелительное наклонение, — ты танцуешь только для меня. Исключительно на моем члене.
Этот приказ, эта уверенность в своей власти взбесили меня до потери пульса.
— Пусть твоя невеста танцует для тебя, Картер! — выкрикнула я, теряя последние остатки самообладания. — А я пойду и прямо сейчас станцую для того парня! И будь уверен, это закончится самым горячим, самым будоражащим сексом в его жизни!
Я с силой швырнула телефон на землю, не удосужившись даже положить трубку. Затем подняла его, с дрожащими пальцами зажала кнопку выключения и сунула остывающий пластик в сумочку. Я стояла, тяжело дыша, пытаясь прогнать черные точки перед глазами, как вдруг услышала сзади тихий, насмешливый смешок и уловила запах дыма.