А поскольку любовь к своему народу, интерпретированная идеологами государства и возведенная в ранг государственной политики, вменяется в обязанность — то любовь к истине иногда рассматривается как антипатриотизм. Базируется же эта патриот-любовь на инстинкте коллективного выживания — только группой можем выжить и победить, в свою группу мы верим! — а посему противоречащая ей любовь к истине есть аморальность, социальная чуждость, предательство и гадство. И историки-патриоты клеймят историков-«истинцев». Их все клеймят. Они мешают национальной гордости и самоуважению.
Гордость, самоуважение, всяческая хорошесть и правота — в глазах общества важнее истины — да потому что эти качества уже и есть истинны и несомненны! А история призвана проиллюстрировать это примерами из прошлого.
То в истории, что не к нашей чести — скверно и неверно. Потому и неверно, что скверно! А мы — хорошие, в этом же никто не сомневается! Мы свершили гигантские свершения! А недостатки — были, случались, но это вина отдельных скверных людей, в крайнем случае глупых.
…Про ложь в политике говорить не нужно. Пропаганда как часть политики — о, это наше. Распропагандированный человек. Он злобно отвергает вашу правду! Потому что у него в голове — цельная и стройная картина мира, где он — прав и достоин все хорошего. А все зло и беспокойство от гадов, чужих, жадных и подлых. А без этого никак! Человеку потребно быть правым! И стоять за правое дело вместе с народом!
Так что ложь есть естественный, закономерный, необходимый элемент социального сознания, идеологии, кодекса.
Но. Мы о том, что подавляющее большинство ложь всей жизни обычно не ощущает, не понимает, не фиксирует сознанием: это среда обитания, составная часть атмосферы. И внезапное предъявление этой лжи вызывает у них активный протест.
Правда нужна людям не в первую очередь. В первую очередь необходимо выжить — то есть сохранять социум и обеспечивать его максимальную устойчивость. Объективная пропорция правды и лжи служит этой генеральной задаче. Это аспект информационного обеспечения социального процесса.
Но как нужна ложь!
Никто не совершенен.
Видов, форм и назначений лжи столько, что не перечислишь. Арсенал и аргументарий правды рядом и империей лжи выглядит просто дубинкой простодушного дикаря. И ни один род лжи не желает попадать под эту дикарскую дубинку!
Ложь во спасение. Самый исследованный вид. А что, вот так и признаться убийце, что ты именно тот, кого он хотел зарезать? Показать террористам ход к ядерному реактору? Помочь грабителю открыть сейф? Гм. Иногда за правду судят и дают срок за предательство — или расстреливают перед строем.
Ложь как сохранение ценной информации, распространение которой нельзя допустить. Правда как преступление. Все топ-секреты.
Но зачем сразу такие ужасы. Утренний макияж дамы — вот уже и ложь. Нарисовать на своем лице лицо более интересной женщины. Впарить окружающим, и намеченному мужчине прежде всего, себя под маской красавицы. А теперь представьте, как тот самый мужчина мочит под краном полотенце и стирает с ее личика всю красоту, приговаривая: «Не ври, дай-ка я рассмотрю, какая ты на самом деле». Слезы оскорбленной жертвы — самая мягкая реакция, а можно и маникюрной пилкой в глаз.
Одежда — уже ложь, в смысле не для тепла и суха, а модная и красивая. Здесь подложим, там утянем. Ноги удлинить, талию перетянуть, грудь выпятить, зад округлить. Нет-нет, пусть разденется и сделает оборот кру-гом!
А эти самцы, выпячивающие челюсти и пытающиеся встопорщить хилые плечи? Ты возьми штангу, возьми топор, выйди на ринг, покажи на что ты способен — тогда будет ясно.
Представьте толпу на улице голой — современную городскую толпу — и вас затошнит от эдакой красотищи. Ах, если бы все стройны и молоды… После тридцати публичное раздевание ограничить, после сорока пяти — запретить под страхом уголовного наказания! Пенсионерам — из дому не выходить! А то ишь — задрапировались…
Черт. А как животные и птицы, имеющие брачный наряд как индикатор породы и жизненной силы? И как они топорщат перья и шерсть, стараясь отпугнуть врага своими преувеличенными размерами? Ложь как помощь в выживании. Не притворится жучок дохлым — его птичка склюет, а жучку тоже жить надо.
Что же касается лжи как нормы поведения — это просто караул какой-то. Есть такой литературный сюжет: «день правды». Ну, как реакции на бессовестную ложь и борьбу за нравственность и совесть. Один день все на работе (или в школе) говорят только правду. Варианты: только когда спросят — или по собственной инициативе без ограничений.