Эта раздвоенность сознания. Эта социальная шизофрения. Сегодня называется политкорректностью. Этот запрет здравого смысла есть идеология. Идеология сегодняшнего мракобесия, запрещающего рассуждать.
Среда сформировала преступника. Она его укрывала, помогала, сочувствовала. Он — ее продукт и жертва. И он виноват — а она?
А среда ненаказуема. Ее вина — это просто ее беда. Она бедная и невоспитанная, ее надо кормить и развивать.
Преступника надо наказать — а среде надо помочь. Но не наказывать.
А почему? А потому что каждый ее член по отдельности конкретного преступления не совершил. Но вместе их не преступные действия — складываются в одно огромное общее преступление! Для понимания этого вам не нужна диалектика — вам нужна элементарная честность!
(Диалектика — это: крошечки нормального труда врачей и учителей, шоферов и строителей, шахтеров и журналистов, металлургов и крестьян — сложились в автоматную очередь карателя по гражданской толпе. Без всех обеспечивших карателя — он голый, голодный, неграмотный дикарь.)
Коллективная ответственность не означает поголовного расстрела. Но как минимум признание своей общей доли вины — безусловно должно быть.
И если взять даже такие зверские и кровавые случаи коллективной ответственности. Как уничтожение всего селения за убийство одного солдата. То. Эффективность такого террора. Который мы безоговорочно осуждаем! Его эффективность — это показатель реального существования коллективной ответственности. Есть коллектив? Так есть и ответственность.
Так почему же отрицание очевидности? И что оно означает.
Первое. Это реакция на массовые убийства Второй мировой войны. Рычаг теперь перегнули в сторону гуманизма.
Второе. Это объективно естественный процесс смягчения нравов и гуманизации отношений как реакция на рост, уже небывалый рост, орудий и возможностей уничтожения. Когда люди создали ядерное оружие и могут многократно, быстро и гарантированно уничтожить всю жизнь на Земле — коллективный, видовой инстинкт самосохранения резко усиливается. Подпрыгивает на небывалый уровень. Дикари с дубинами убивают друг друга много больше и чаще, чем мы. Так что — минимизируем наказания.
Третье. Это следствие и аспект утверждения равенства всех социальный групп и национально-культурных и прочих меньшинств. У африканцев выше преступность. У гомосексуалистов больше психических заболеваний. У мусульман больше убийств за веру. Но говорить так — значит признавать неравенство групп в законопослушании или здоровье, а это противоречит доктрине всеобщего равенства.
Четвертое. Сегодня либеральная мысль Запада пытается отрицать детерминированность исторического процесса (с легкой руки Поппера). И продвигает идею волюнтаризма. А именно: человек сам делает что хочет, только его ум и воля ему указ. Значит, преступник только сам и виноват, захотел бы — поступил бы иначе, так что коллектив не трогайте.
Пятое — вытекает из четвертого: атомизация социума. Нет у тебя группы, коллектива, социума — есть ты как член человечества. Все равны, понятие патриотизма вредно, понятие родины архаично, люди свободно живут где хотят, не надо розни. Ты ни за кого не отвечаешь — и за тебя никто.
Вот по этим пяти идеологическим причинам политкорректность принципиально и наотрез отрицает правду: один за всех — и все за одного, в труде и празднике, войне и мире, награде и наказании.
…Утонченный цинизм этой лжи-идеологии усугубляется тем, что вся белая раса, прежде всего мужчины, должны нести коллективную вину за рабовладение и колонизаторство предков, отнюдь не всех, века назад. (Что иначе африканцы и сегодня оставались бы в Африке дикарями — упоминать нельзя, это оскорбительно и неполиткорректно.) Но заявлять о коллективной вине афроамериканцев за превращение Детройта в бандитскую трущобу, вине пакистанцев за превращение Ротерхема в заповедник насильников, вине негров Зимбабве за этническую чистку белых и создание голода в обнищавшей стране — а вот это никогда.
Фашизм
Итальянский фашизм как создание Маринетти, Де Амбриса, Джентиле и Муссолини — это корпоративное патерналистское государство с единой идеологией, которое регулирует все стороны жизни граждан и обеспечивает их равноправие и максимальное участие в управлении этим государством. Его экономической основой является государственный социализм, сглаживающий противоречия между классами и группами и совмещающий их интересы. Его этика консервативна, а эстетика традиционна — они являют отсыл к здоровью, жизнелюбию и силе Возрождения. Во главу угла ставятся интересы нации, причем понятие нации отрицает сугубо расовый подход. «Нация не есть раса или географическая местность, но длящаяся в истории группа», — писал Муссолини — дуче, несменяемый вождь фашистской Италии.