А поскольку они не видят превосходства систематизированных фактов над разрозненными, не в силах воспринять ряд фактов как систему, обладающую общей, системной объясняющей силой — они отвергают чуждые им факты, оставаясь привержены привычным.
И чем мощнее волна контраргументов — тем сильнее их раздражение, ибо объем предъявляемых им фактов лишь суммирует раздражение, ничего не добавляя качественно, но повышая протест количественно.
Против дурака очевидность и логика бессильны. На дурака действуют только: авторитеты, повторяемость и мнение среды. Он не упрям и не зол — у него качественно иная система мышление. Это мышление человека толпы. И доминанта здесь — придерживаться генеральной точки зрения. Это обеспечивает ему адаптацию в социальной массе.
Мышления, самостоятельное и логичное — удел одиночек, избранных, элиты, мыслителей.
Таково устройство социума. Где разум играет отнюдь не самостоятельную и не генеральную роль. Но выступает лишь как орудие жизнеобеспечения, успешного выживания, развития, — и энергопреобразования окружающей среды во все увеличивающихся масштабах.
Бездарный нарцисс
Ни одна мысль не вызывает у человека такого отторжения, как та, что он дурак. Или бездарь.
С дураком понять легче. Разум не может перепрыгнуть за собственные возможности. Он воспринимает и оценивает мир посредством себя. Но воспринять и оценить самого себя посредством себя же — выше его возможностей. Ибо он — сам себе мера. Разум постигает и расценивает мир относительно себя, в системе «я — мир». Система «я — я» несостоятельна.
То есть. Мы говорим сейчас о самокритичности.
Но. Можно критически воспринимать плоды своей деятельности: я не смог решить эту задачу, моя табуретка вышла кривой, я прибежал к финишу последним. Тут разум имеет объективные критерии для оценки — ну явные, неоспоримые критерии, совершенно объективные.
Можно признать перед самим собой некоторые свои ошибки. Типа: зря я это ему сболтнул, он обратил мои слова против меня. Или: нельзя было назначать его на эту должность, он зазнался и стал злоупотреблять. Или: зря я воспринимал ее слова и согласие принимать подарки так, что я ей нравлюсь — я, оказывается, был у нее не один, она элементарно мною пользовалась. Опять же: для верного вывода есть бесспорные основания. Практика как критерий истины здесь просто сама суется тебе в лицо, не отвернешься.
И однако. Если только появляется возможность списать плод своей несостоятельности на внешние обстоятельства, а удачу объяснить собственными морально-похвальными качествами — человек мгновенно начинает думать о себе лучше. Оценивать свои способности выше. Я доверчив к людям — а они этим пользуются. Я добрый — а они злоупотребляют. А в остальном: я мало занимался математикой, для табуретки мне попалось плохое дерево и было мало времени, а в день забега у меня болели ноги и жали кроссовки.
То есть. В моих неудачах виноваты сторонние обстоятельства и помехи. От холодного климата до злокозненных инородцев.
А в отношениях меж людьми? Я терплю неудачи не вследствие низких умственных данных — но по причине высоких моральных качеств! Горе мне от ума! Глупость замещается в сознании хорошестью, которая просто противоречит расчетливому уму.
Стремление к завышенной самооценке сильнее стремления к объективности. Человеческое, слишком человеческое… Стремление к самоутверждению доминирует. А через самоутверждение ты меришь степень своей самореализации.
Это значит — внимание:
Инстинкт жизни в человеке подчиняет себе объективную оценку внешней среды — ибо оценка прежде всего должна способствовать жизненному успеху человека. И уже потом — всему остальному.
И если утверждение себя лучшим, главным, правым — помогает тебе занять более высокое место в иерархии группы и успешнее обеспечивать свою жизнь и передавать гены — так надо утверждать себя правым! А других — виноватыми! Ибо суть не в том, кто метнул копье в глаз кабану — а в том, кто возьмет себе лучший кусок и лучшую самку! Добиться реально успеха или приписать себе успех? Что за дело, главное — присвоить плоды этого успеха, воспользоваться результатом, вот критерий!
Говорит человек правду, ошибается или намеренно врет — важнее всего результат: будет ему от этого лучше или хуже.
Триада Закон — Мораль — Совесть, она строит и регулирует межличностные отношения в группе для максимального суммарного блага группы. Где отдельный индивид может и пострадать, и умереть — чтобы группа, масса, все прочие могли успешнее жить дальше. Групповой инстинкт самосохранения группы доминирует над индивидуальным инстинктом самосохранения личности.