Но основной людской конфликт — это конфликт между групповым и индивидуальным интересами личности. Они неразрывны в своем противоречии, их нет друг без друга — но они не адекватны. Спасти себя или спасти свое потомство — самый обычный и яркий пример такого конфликта.
Когда мы говорим о дураках — мы говорим о личностях. Индивидуальный инстинкт самоутверждения велит личности говорить не правду и не ложь, но то, что сейчас выгодно. Плевать, объективность или иллюзию ты видишь. Ты хочешь видеть себя героем на фоне пейзажа. И уж твое подсознание тебе поможет, будь спокоен.
Там, где критерии успеха зыбки — человек трактует эту зыбь на поверхности коллективного сознательного в свою пользу. Модернистская и постмодернистская живопись: талант есть продукт внушения и самовнушения. Литературная проза — так еще господин Журден всю жизнь говорил прозой. Ни один прозаик не признает, что пишет дерьмово, даже самый плохонький. А что, слова составлены по грамматике, со смыслом, не хуже, чем у людей. Мысли и образы, опять же.
Я знал нормального инженера под сорок, который по неудержимому внутреннему побуждению решил стать писателем. Это была любовь, и это была страсть. Писания его были безнадежны, как серый носок на шипах розы. Он страдал и мечтал. Услышав критику, обращался к мнению маститого писателя, убеждая друзей: «Если он скажет — бросить, я брошу. В графоманию впадать я не собираюсь». Ему говорили бросить, и он не впадал в графоманию — он из нее уже не выпадал, он укоренился в этой задней части литературного тела и там обустраивался. Его страсть, его желание, его мечта, в сочетании с отсутствием языкового слуха и литературного вкуса — укрепляли его в своей позитивной авторской самооценке.
Правда отторгалась по неспособности отличить ее от лжи. От нежелания заменить ею ложь. От стремления к завышению самооценки. От подозрений в зависти и некомпетентности коллег.
Вообще графоман принципиально отличается от писателя только одним: неспособностью к адекватной самооценке. Он может быть образован, умен и даже способен. На семь страниц бреда может приходиться полстраницы шедевра. Но различить первое от второго он не может. Он слишком погружен в свой внутренний мир. Все свое он видит больше и лучше, все чужое — мельче и хуже. Он наблюдает чужое творчество через перископ, выставленный из мира творчества собственного. А свое — как на подлодке: теплое и сухое, кругом тебя и отлично работает. А лайнер на горизонте — ну, букашка, там тоже жить можно, но у нас-то явно не хуже.
В той или иной мере, хоть крошечной — этот комплекс свойствен всем творцам, всем талантам. Он так увлечен собой, так погружен в свои мысли и чувства, совершает такие потрясающие открытия мира посредством себя, так долго ищет нужное слово, краску и жест, что не может не восхищаться своими достижениями, не быть углубленным в свой единый жизнетворческий процесс, и ждет того же от окружающих естественно и прямо, как ждет похвалы ребенок за то, что доел кашу и завязал шнурки.
Истинный талант все равно оценивает себя выше, чем даже знатоки в этой области. Разве что станет классиком, будет позиционироваться как культовый, и безмозглые фанаты визжат от восторга, не вникая в суть творчества. Но фанат — он удовлетворяет потребность в кумире, в смысле жизни, в причастности к успеху и большому делу; он наизусть знает подробности жизни и творчества кумира, но самостоятельно оценить его не может, он — человек толпы, движения, через то и самоутверждается.
То есть. В глубине души ни один приличный художник не оценивает себя адекватно. Ну масса же творцов искренне считает себя гениями. А воспринимателей и коллег — идиотами, умудряющимися не понимать этого.
Художнику свойственно возвышать себя и принижать коллег. Мэтр Сальвадор Дали эпатировал народ вот этой правдой.
Нарциссизм свойствен красавицам и красавцам, умникам и умницам, талантам и бойцам. Да любой почти человек более высокого мнения о себе, чем окружающие о нем. С завышенной самооценкой все ясно. Но мы сейчас о завышении этой самооценки настолько, что идиот гордится своим умом, бездарь — своим талантом, а трусишка — своим мужеством. И ни за что не хотят верить правде о себе!
Твоя правда его подшибет и испортит жизнь. А его подсознание требует — быть счастливым, удачливым, умным и справедливым. И если он не может изменить положение дел — так он изменит свое представление о положении дел: так, чтоб быть в своих глазах удачником и победителем.