Есть такая правда, которую все знают, но о которой умалчивают, потому что не всякую правду можно говорить. Есть такая правда, которую все расхваливают, да не от чистого сердца, потому что не всякой правде можно верить. А клятвы влюбленных, материнские угрозы, зароки пьяниц, честное слово торговцев, обещания властей?
Люди, ненавидящие правду, ненавидят также и тех, кто имеет смелость высказывать ее.
А если у него уже было десять партнерш-ровесниц? Не важно!
А если он сам год ее домогался? Все равно не важно. Не имела права.
А если он говорит, что любит ее и соблазнял всеми способами? Не важно.
А если он заставил ее под ножом? О! Тогда ты надолго сядешь за изнасилование и покушение на жизнь.
А если он будет ждать ее из тюрьмы, и они поженятся, и у них будут дети — тогда судья извинится? Закон пересмотрят? Уйдите вы с вашим занудством!!!
Что характерно — масса народа верит, что это справедливо.
Почему? А потому что равенство прав. Гендер не имеет значения, и пол тоже. Если мужчина совратит несовершеннолетнюю девушку — он должен сидеть? Должен! Вот. Мы борцы за справедливость и равноправие. Значит, женщина тоже должна сидеть за развращение юноши. Что? Иначе нас феминистки сожрут! Как за что?! За гендерный шовинизм! Что — «как»?! Если мужчина может совратить девочку и подчинить своей воле для своего удовольствия — значит, и женщина может совратить мальчика и подчинить своей воле для своего удовольствия.
Позвольте. Пик женской сексуальности приходится на 35–40 лет. Сильно выраженное половое влечение у девственниц в 15–17 лет встречается в меньшинстве случаев. И они отнюдь не горят жаждой совокупиться с первым встречным мужчиной. Девушка относится к сексу и партнеру обычно как-то комплекснее, что ли: что за человек, как насчет провести с ним время, на что он вообще годится. У девушки половое чувство избирательнее, она разборчивее.
И законы всех стран во все времена охраняли женскую неприкосновенность. Жена и мать. Ей с кем ни попадя нельзя. Ей гены нужного мужчины передавать предстоит.
Инстинкт женский на это и настроен. Женщина более склонна к постоянству и серьезности отношений. И не фиг сбивать ее с правильного пути.
Кроме того. Женщины склонны подпадать под влияние. Им легко запудрить мозги. И вообще существует ремесло профессиональных соблазнителей. Поэтому закон охраняет неприкосновенность девушек. У них мозги развиваются позже половых признаков.
У юношей тоже — позже? Да. Но саночки-то в жизни возят девушки, переставшие быть таковыми. Ему что — встал, отряхнулся и пошел. Поэтому люди собрались вместе и решили, что неразумных юных девушек мы будем охранять. Для их блага. Оговорили законы и выделили людей государству, чтоб следило за соблюдением.
Разница отношений к обстоятельствам жизни юноши и девушки — обусловлена не только социально и психологически, но физиологически и эволюционно.
Когда жажда равенства и справедливости противопоставляется правде и здравому смыслу — там добру и надежде делать нечего. Искреннее отрицание правды как феномен идеологии и стадного инстинкта.
Когда тупой мозг управляет кривыми руками — даже равенство и справедливость могут превратиться в ложь и бред.
Толпа и правда
Толпа не организация для мозгового штурма. С точки зрения социальной структуры — толпа это огромное одноклеточное существо с отсутствием мозга вообще. Роль мозга замещает такой жгутик, служащий для двигательной активности.
Толпа подобна железным опилкам в магнитном поле: они неразличимо равны, мелки и взаимозаменяемы, они никак не связаны между собой и представляют вместе аморфную пыль. Но эта хаотично расположенная пыль организуется в магнитном поле по его силовым линиям. Роль магнита играет единая страсть. Источник страсти — запас физической и психической энергии каждого человека. Причина страсти — появление единого и общего сильного раздражителя.
Простейший пример толпы — звери, бегущие от лесного пожара. Страх и паника как реакция на смертельную угрозу, инстинкт самосохранения доминирует над межвидовой враждой: волкам и зайцам нет дела друг до друга, они мчатся рядом. Не до жратвы сейчас, Петька, сначала от белых удерем. Или толпа в горящем театре: давятся насмерть в дверях, не в силах организоваться и очередью, цепочками, всем выбежать и спастись.