Время от времени он возвращается к этим новым для него мыслям в связи с автотрофностью, разговаривает с православно настроенными людьми из эмигрантской среды, читает католическую литературу. Думает над содержанием религии, которая на практике, в церкви реализуется очень незначительно и для массы верующих дает мало. Для него всякое, подчеркивает он, выражение божества кажется бледным искажением настоящего идеала. Выясняя порядок природы, он чувствует в глубине себя подлинное откровение и идеал. С этой высоты еще более бледным представляется атеистическое «научное» объяснение мира и смерти, оно только возвращает людей к фетишизму.
«Но что дает церковь массам, желающим экономических благ?
Для меня здесь вопрос решается в том подходящем (приближающемся. — Г. А.) изменении человечества (моя autotrophie de l’humanité).
Надо иметь в руках достаточно силы для производства любого количества материальных ценностей.
Но не сытых свиней, как значительная часть русских комунистов. Выдержит ли христианство?
Не даст ли человечество новый вид — автотрофного человека — в который перейдет малая часть людей? Остальные — как боковые ветви зоологически связанных с общим строем млекопитающих»10.
На этот раз на время отпусков, в августе, они тоже уехали. Выбрали маленький городок Росков в Бретани. Сюда приехала к ним из Праги Нина. 21 августа Вернадский пишет Ивану Ильичу из Парижа, что третьего дня вернулся из Бретани, где Ниночка собирает для него материал — морских растений и животных. Перед отъездом разослал целый веер писем — не менее семи — знакомым аналитикам, в основном в Россию. Просил сделать для него анализ элементарного состава различных самых обыкновенных, наиболее распространенных растений, насекомых, морских животных. Одно письмо направил Ненадкевичу с просьбой проанализировать вывезенный им из Мурманска материал.
Так неузнаваемо осуществляются видения. Вместо Института Карнеги новый и неустановленный в своих намерениях фонд Розенталя, вместо Международного института живого вещества — годичная собственная программа, вместо штата сотрудников — знакомые по переписке делают два десятка анализов.
А вот океан, между прочим, тот же, Атлантический, правда, берег противоположный. И возраст именно тот, который предсказан, — он стал во главе «института» в 61 год. Конечно, шесть десятков лет — груз немалый. Но мысль свежа и нова, она дает силу и заводит в невиданные измерения. На кого же рассчитывать? Кто, кроме него, верит в его идею живого вещества, если даже Ферсман ее называет «самообманом»?
По возвращении из Бретани они с Наталией Егоровной на две недели отправляются на воды в Бурбон-Ланси в западной Бургундии — крохотный, но древний, со следами средневековья городок. По дневникам его чувствуется, что они наконец-то по-настоящему отдыхают. Всякая русская и эмигрантская злоба дня отошла, и записи полны воспоминаний, семейных и общественных: об отце и его тайных украинских оппозиционных стремлениях, о Нюте, о Ялте, где появилась мысль об институте. Из наблюдений над курортной публикой возникла, вероятно, и такая запись: «Женские моды. Исчез корсет. Начало появляться и во внешности свободное человеческое тело. В этом отношении сыграли огромную роль спорт и купанья»11. Как всегда, наблюдение верное. Не забудем, что именно в эти годы своими творческими решениями женский корсет отменила великая Шанель.
Десятого сентября они возвращаются, и Вернадский возобновляет работы в Институте Кюри. День за днем тянутся опыты, долгие, трудные, непредсказуемые. Анализирует не только минералы из Африки, но и из других мест. В одном находит торий. Только в феврале, как сообщает он Ферсману, они надеются дать первую заметку о юорите в Парижскую академию наук: «Открываются очень большие, мне кажется, новые горизонты, химический анализ ряда урановых минералов, в частности, кюрита, представляется нам неверным»12. Нам — это ему и Шамье, «русской сирийке», как он ее называет.
Что ж, установление конкретного единичного факта вещь полезная. Но все-таки душа занята своей заветной идеей.
Осенью, по всей вероятности, начинают поступать ответы на запросы. Нужно обрабатывать материалы.