Многие открытия тех лет как раз подтверждали, что в мире господствуют не физико-химические обратимые закономерности и явления, а жизнеподобные — необратимые. Таково открытие разбегания галактик, приведшее к теории расширения Вселенной. И значит, жизнь с ее необратимостью более естественно и непротиворечиво входит в порядок природы, чем обратимые безжизненные процессы.
И здесь, в этой статье Вернадский впервые решительно встает на сторону Бергсона в споре того с Эйнштейном в 1922 году в Париже.
Теперь Вернадский принимает мысль Бергсона в самой простой ее форме: время — это жизнь. А жизнь для него явление не психологическое и социальное, а биологическое и вечное. Следовательно, надо выделить время жизни в особое время и придать ему, как и жизни, фундаментальный и не случайный статус. Вот что отчеканивает он в этой краеугольной для всей его науки статье: «Мы говорим об историческом, геологическом, космическом и т. п. временах. Удобно отличать биологическое время (выделено мной. — Г. А.), в пределах которого проявляются жизненные явления.
Это биологическое время отвечает полутора-двум миллиардам лет, на протяжении которых нам известно на Земле существование биологических процессов, начиная с археозоя. Очень возможно, что эти годы связаны только с существованием нашей планеты, а не с действительностью жизни в Космосе. Мы сейчас ясно приходим к заключению, что длительность существования космических сил предельна, т. е. и здесь мы имеем дело с необратимыми процессами. Насколько предельна жизнь в ее проявлении в Космосе, мы не знаем, так как наши знания о жизни в Космосе ничтожны. Возможно, что миллиарды лет отвечают земному планетному времени и составляют лишь малую часть биологического времени. <…>
С точки зрения времени, по-видимому, основным явлением должно быть признано проявление принципа Реди, т. е. смена поколений»4.
Длительности существования жизни, нашей планеты, Солнечной системы и вообще Вселенной — если основываться на самых распространенных представлениях, которые были в 1930-е годы и есть теперь, — одного порядка. Этот порядок — 109 (то есть миллиард) лет. Уже отсюда надо заключить, что жизнь — не незначительная подробность Космоса. И совершенно ясна недостаточность физико-механической картины мира, безжизненный синтез Космоса. Живое, существующее столько же лет, сколько и неживое, не может быть лишним в общем представлении о мире.
Тем более, если обратиться ко второму понятию, наравне с биологическим временем создающему необратимость, к «оборотной стороне» ее, то есть к пространству. Если биологическое время позволяет различать прошлое и будущее, то есть создает асимметрию времени, то с пространственной стороны такую же роль играет диссимметрия.
Несмотря на свой устрашающий вид, слово «диссимметрия» обозначает довольно простое явление. Отвлечемся на минуту от статьи «Новая физика», где это понятие стоит в центре анализа.
Все живое состоит из плавных, текучих, неровных, «неправильных» фигурок. Оно избегает явных симметрических фигур: кубов, квадратов, ромбов и т. п. Одна половина древесного листа никогда не совпадает с другой, левая часть тела животного — с правой частью. Организмы асимметричны. Причем не только в целом, но и на уровне своих внутренних частей — клеток, клеточных органелл или внутренних органов. Везде находят «кляксы» белка, спирали, капли, закругления самых причудливых форм.
Но если у фигуры нет ни центра, ни оси, ни плоскости симметрии, у нее остается одна возможность повторить себя — в зеркальном изображении. Любая молекула, кристалл неправильной формы имеют двойника из Зазеркалья. Если есть правая фигура — то может быть и всегда есть левая. Все тела природы так и построены. Если они несимметричны, то состоят из смеси двух одинаковых по химическому составу и строению, но противоположных зеркально тел. Их называют изомерами.
Если мы будем синтезировать некое вещество в лаборатории, оно и будет образовываться у нас всегда в двух видах — левом и правом. Количество левых и правых изомеров будет в начале синтеза неравное. Но по мере работы результат будет усредняться. И чем больше мы будем выпускать вещества, тем точнее установится соотношение 50 на 50. Это всем известный закон больших чисел. Такое равное соотношение называется рацемичным. В природе поровну левого и правого. Но это в неживой природе.
Как и лаборатория, живой организм тоже занимается синтезом, приготавливая из питательного субстрата вещество своего тела. Но когда стали разбираться, какие именно изомеры производят живые организмы, то стали в тупик.