Изменение всей воды суши под его целевым, сознательным, а попутно и бессознательным влиянием все увеличивается»11.
Недаром все же труды по истории знаний, по истории цивилизации начались у него в Голландии, стране, где уже нет дикой природы. Здесь один небольшой народ в течение веков сотворил самую большую работу в истории человечества — дамбы и польдеры.
В отзывах на «Природные воды» чувствовалось некоторое смущение геологов перед широтой и объемом захвата. Уже упоминавшийся Федоровский писал Вернадскому (и в рецензии на книгу), что нужно быть не только геологом или гидрологом, чтобы уяснить себе смысл написанного. Надо также мыслить исторически и философски. Для ученого любой специальности она должна быть близка и нужна.
В «Природных водах» еще нет термина ноосфера. Для ее описания он пользуется пока тем термином, который предложил для обозначения периода цивилизации его коллега Алексей Петрович Павлов — антропогеновая эра, или определением американских ученых Д. Леконта и Ч. Шухерта — психозойская эра.
Вторая половина годовой командировки автоматически не могла наступить в советско-бюрократических условиях. Снова пришлось хлопотать, ездить в Москву, ходить по приемным. Только в августе 1933 года Владимир Иванович с Наталией Егоровной смогли выехать. Сначала, конечно, в Прагу к дочери. Раз в неделю обязательно пишет А. П. Виноградову и получает его ответы. Судя по этой переписке, Вернадский плотно контролирует все текущие работы лаборатории. 23 сентября сообщает ему, что начал, наконец, писать книгу.
Он долго медлил, но задуманный труд не отпускал и уже не давал покоя. Какая она должна быть? Какой способ изложения избрать, чтобы лучше выразить свое миропонимание? Изложить ли идею вечности жизни и космической роли сознания в свободной манере и отсюда перейти к более строгой, научной картине мира? Или, наоборот, изложить свое миропонимание в геологических терминах?
И видно, что обе возможности начали реализовываться в вольном житье за границей. Личкову 27 августа: «Доехали мы не совсем благополучно. Наталия Егоровна, подъезжая к границе, упала в вагоне: вагон качнуло и дернуло, и довольно неудачно: по-видимому, внутреннее кровоизлияние, но боли до сих пор. Как будто, органы не затронуты, но заживание длительное. Вследствие этого она на положении полубольной, и мы не смогли поехать, как хотели, с внучкой в окрестности, недели на две отдохнуть. Но поедем, как поправится — сейчас ей лучше — но все еще боли. Я, впрочем, не чувствую потребности в отдыхе и начал писать свою книгу. Думаю писать по-французски. Введение — геологическое, и над ним я сижу. Мы незаметно подошли в геологии к коренному перевороту: очень важно отбросить из наших представлений космогонические гипотезы о Земле: я думаю, Кант-Лапласовская гипотеза, расплавленная Земля и т. п. являются фантазиями и мешают сейчас нашей работе. Думаю я это давно — еще с молодости, но только теперь это вылилось конкретно. Картина, которая открывается, совсем другая»12.
Озаглавил рукопись «Биогеохимическая энергия в земной коре». Первая глава должна осветить современное состояние основных геологических идей. Конечно, картина, которая открывается, исходит из идеи живого вещества и вечности жизни, или, если более строго сказать, из фактов природы. Факты совсем не совпадают с общепринятыми в науке гипотезами о происхождении Солнечной системы и Земли. Сами гипотезы — лишь сохранившиеся отголоски библейских преданий.
Геология как наука сформировалась в борьбе с космогонией, когда стала доверять наблюдению больше, чем пониманию. За первым стояло точное описание явлений, за вторым — умственные традиции и классическая логика понятий, исходивших из религиозной и мифологической натурфилософии. Резче всего формулировал отличие между двумя типами мышления отец геологии Чарлз Лайель. Он решительно покончил с умозрительными космогоническими представлениями и выдвинул краеугольный принцип актуализма: те процессы, которые геология наблюдает сегодня, происходили и в прошлом. Никаких чрезвычайных, невероятных событий на Земле никогда не происходило. Никогда не нарушался естественный ход вещей. Если и были отличия, они настолько незначительны, что о них не стоит говорить. Например, горы образуются ныне, как они образовывались всегда. Тектонические движения шли так же, как и всегда на Земле.
Такой принцип Вернадский тоже проводит в рукописи, начатой в Чехии: давайте не домысливать и не доводить свои умозаключения до абсурда. Логика рассуждений, основанная на обычном здравом смысле, — вещь весьма ненадежная в естествознании.