— Так ты не ответила, — напомнил Кэлоджеро о прозвучавшем вопросе. — Ты хотела бы стать моей, Эль?
Он сформулировал вопрос очень точно. Не спросил, согласна ли Луизелла, потому что уже понял — она согласилась бы на любую кандидатуру из уважения к нему или чувства дочернего долга. Но хочет ли мисс Мазза стать женой именно для него? Не супругой Босса, а женщиной Кэлоджеро. Не больше и не меньше.
— Да, — едва слышно выдохнула она и смутилась сильнее прежнего.
— Твоё желание — закон, — просиял он улыбкой. — Пойдём к твоему отцу вместе сразу после ужина. У Кристиано день рождения на следующей неделе. Отличный повод объявить о нашей помолвке.
— Вы уверены?
— Можно на ты, Эль, — Кэлоджеро поцеловал её волшебные пальчики. — И зови меня по имени. Моя невеста имеет на это полное право.
— Хорошо. Ты уверен, — Луизелла сделала над собой усилие и добавила: — Кэлоджеро?
— Абсолютно, — кивнул он. И ведь действительно. Принял решение и не видел смысла как-то его корректировать или менять. — Но самое замечательное, что тебе всё же придётся принять от меня украшение.
— Хитроумный план, — тихо рассмеялась она. — Мои братья будут в шоке.
Глава 10.
Я всё ещё приходила в себя, когда мы ехали в машине. Кэлоджеро выглядел довольным и спокойным, но меня колотило от нервного напряжения. Нас снова вёз Кристиано, насмешливо поглядывающий на меня через зеркало заднего вида.
Всё происходящее пугало и будоражило одновременно. Отец будет либо в ярости, либо в восторге. С одной стороны, брак с Боссом упрочит позиции нашей семьи в Клане. С другой, этого брака добился не он. Но и не я.
Кэлоджеро просто пришло в голову жениться на мне. И теперь меня пугало две вещи, кроме реакции Алонзо Мазза на новости.
Во-первых, причины, побудившие Кэла рассмотреть во мне будущую супругу. Может, я и наивна, но не настолько, чтобы поверить в любовь такого человека, как он. Нет, люди вроде Морелли любят только власть, и власть отвечает им взаимностью. Так чем же продиктован хот с женитьбой? Хочет заручиться поддержкой своего Консильери? Отец и без того ему верен. Но теперь его честь запятнана едва не случившейся помолвкой с Лукой. Может, таким образом Босс хочет показать, что он всё ещё лоялен к своему советнику? Заткнуть рты всем, кто попытается раскачать лодку? Но свадьба – слишком большая жертва для такой малости. Неопределенность – мой главный страх.
Во-вторых, я до дрожи боялась, что Кэлоджеро узнает об авторе записи. Марко подчистил хвосты, как мог. Однако Морелли не дурак. Как быстро до него дойдёт, что терпеть мужа-садиста было бы не в моём характер? И самое главное, как он отреагирует? Поймёт ли, что я не могла поступить иначе? Или сочтёт предательницей? Ведь он намекал, что ценит во мне именно верность. А если это качество поставить под сомнение, то что от меня останется? Симпатичная оболочка и связи семьи? Первым может похвастать практически любая девушка Фамильи, а второго и у самого Кэла в достатке.
— Не хмурься, — Морелли-старший погладил большим пальцем мою переносицу и усмехнулся. — Ты боишься меня?
— Вас все боятся, — не стала лукавить я.
— Я не стану делать того, что планировал Лука, — нежное прикосновение теперь ощущалось на моей щеке. — Ты понимаешь?
— А я не стану относиться к вам, как относилась к Луке, — ответила полушёпотом, ощущая, как щёки краснеют под пальцами моего без пяти минут жениха. — Я не уверена в реакции отца. Он может быть… недоволен.
— Его недовольство больше не коснётся тебя, — пообещал Кэлоджеро. — Никто и пальцем не тронет мою будущую жену. Алонзо знает, что бывает за порчу того, что принадлежит мне.
Всё верно. Единственное, что может остановить отца от очередного спуска меня в подвал, это прямой запрет от Босса. И прекратятся издевательства не потому что я достойна лучшего обращения, а потому что теперь я чужая собственность. Синяки сойдут к свадьбе, рёбра заживут. Только вот шрамы останутся. Отец не всегда был осторожен в своих наказаниях.
— Конечно, — я выдавила улыбку и отвернулась к окну, разрывая прикосновение.
Никак не удавалось понять, куда ведёт меня Бог с его странным чувством юмора. Хочет наказать за Луку? Или наконец-то заметил, что отсыпал на мою долю слишком много боли, и решил исправиться? Чем закончится моя вторая помолвка? Очередной трагедией? Или спокойной жизнью под защитой того, кого все боятся и уважают?