Глава 5
Сейчас
— В прошлую субботу была вечеринка, — спокойным тоном ответила я. — Но я облила платье вином и брат меня рано увёз. Так что если что-то случилось там, я не могу ничего знать. Прошу прощения.
— Уверен, ваш отец так и думает, — кивнул прилизанный. — Его маленькая глупенькая дочь не знает никаких тайн. Но мы-то точно понимаем, насколько проницательны женщины. Из вас всегда получаются блестящие детективы, когда амбиции есть. Я вижу это в вас.
— Думаете, я работаю под прикрытием? — спросила я громким шёпотом.
— Мой коллега говорил о ваших амбициях, — на мои плечи легли тяжелые ладони. — Вы держитесь в разговоре с нами лучше, чем многие мужчины. Но просто вдумайтесь. Сегодня Кэлоджеро убивает вашего жениха. А кто станет его следующей жертвой?
На стол передо мной легла еще одна фотография. На ней был запечатлен Лука. Вернее, то что от него осталось
А осталось немного. Все части тела аккуратно отделены друг от друга.
— Не улавливаю связи между смертью якобы моего жениха и моими непомерными амбициями, — честно призналась я, стараясь смотреть сквозь фотографии. Они были жуткими. Но самое главное — напоминали те видео. И даже расчленённый Лука не вызвал никаких приятных эмоций. — С чего вы вообще взяли, что у меня был жених?
А вот этим вопросом я попала в яблочко. Нет, копов не слишком выдала их реакция. Просто мысль действительно стоящая. В клане ходили слухи о том, что отец договорился с Бьянки. Но вот именно что только в клане. За пределы Фамильи новость не утекла бы. Для внешнего мира я была дочерью бизнесмена, предпочитала уединение и иногда участвовала в благотворительности. Моя помолвка не прошла бы незамеченной, но только после официального объявления. До того момента ни в одном средстве массовой информации не появилось бы и намёка на мою личную жизнь.
— Лука Бьянки хотел стать следующим боссом, — пояснил кинокоп. — А вы хотели стать женой босса. Сосредоточить всю власть в своих руках.
Если они думают, что в мафии у женщин есть хоть какая-то власть, то бояться нам нечего. Идиоты не представляют для бизнеса никакой опасности. Но откуда у них вообще информация про несостоявшуюся помолвку? Это им докладывал Лука? Тогда речь не шла бы о деньгах. Вряд ли у полиции есть такой бюджет, который позволил бы подкупить мафиози. Вряд ли его верность стоила настолько дёшево.
— Я не состояла в отношениях с Лукой Бьянки, — произнесла я. — Более того, тот кто это придумал, совершенно не знает мой типаж. Мне жаль, что с этим бедным юношей кто-то обошёлся столь жестоко. Но я ничего не знаю о его смерти. И о том, кто все эти люди, кто и почему их убил — не имею ни малейшего представления. Я ничем не могу вам помочь.
— Вам необязательно что-то знать, — прошептал мне на ухо плохой коп. Он находился слишком близко, и мне хотелось передёрнуть плечами. — Мы всё подробно расскажем, мисс Мазза. Вы войдете в программу защиты свидетелей, и выйдите из-под опеки жестокого отца.
Такое впечатление, что копы били наугад. Спаси отца, сбеги от отца. Отомсти за жениха, прояви амбиции. Пожалей убитых.
— Вы хотите, чтобы я оклеветала своего отца и Кэлоджеро? — уточнила я. — Хотите, чтобы я пошла против семьи?
Мне было плевать на Алонзо, если откровенно. Но мне было не плевать на братьев, особенно Марко. А им точно перерезали бы глотки, если бы я заговорила.
Впрочем, когда я говорила “семья”, то имела в виду не только тех, кто носит фамилию Мазза. А весь клан. Только недавно я думала, что благодаря Кэлоджеро мы процветаем. Если его посадили бы, нас бы сожрали. И неважно кто именно — другой клан, братва, триада или мексиканцы. Итог будет один — нас не станет.
— Есть вещи важнее семьи, мисс Мазза.
— Нет ничего важнее семьи, — я повела плечами, сбрасывая руки копа. — Я требую адвоката, и больше ни слова не скажу, пока его ко мне не допустят!
— Мисс Мазза, на кону ведь ваша собственная жизнь, — кинокоп стал медленно собирать фотографии со стола. — Подумайте, стоит ли ваша сомнительна верность того, чтобы сесть в тюрьму? Откуда у вас наркотики? Вас ведь подставили свои же. Кэлоджеро убирает свидетелей.
Я усмехнулась. Если бы Кэлоджеро хотел убрать свидетеля в моём лице, то моё фото уже лежало бы на столе в числе прочих.
— Я. Жду. Своего. Адвоката.