- Я не могу иметь детей, - прошептала Ира. С отчаянием ощущая сокрушительное возвращение прежних кошмаров.
- Глупости, - отрезал мужчина. - Волк распознал в тебе не только нашу самку, но и продолжательницу рода. А даже если и не так, почему я чую такой неконтролируемый выброс панического страха? - Гриша произнес последние слова с явным усилием, срываясь на рычание. - Ирррррра! - он встряхнул девушку за плечи. - Хватит! Ты волнуешь зверя. Я и так на взводе... Родная, - прошептал настолько нежно, насколько позволял его раскатистый голос, - мне, действительно, тяжело сосредоточиться сейчас, чтобы копаться в твоих переживаниях. Я не умаляю их важности и не пренебрегаю... Пойми, будь ты моего вида, мы бы после первого слияния не вылезали из постели дня три! Я, между прочим, сегодня еле пережил твои контакты с другими оборотнями. Моему волку... Мне необходимо, чтобы ты приняла нас. Я не вынуждаю тебя заниматься сексом. Я жду искренности и взаимности, как бы наивно это не звучало. И пусть я и говорю то от лица одного, то от лица другого, ты должна понимать, что мы с волком неделимы. Главное: я полностью контролирую зверя. Он никогда не сделает ничего в обход моего сознания, потому что у нас оно едино, - мужчина откинулся назад и подтянул Иру к себе, сдвигая их обоих к изголовью. - Мы поговорим обо всех твоих волнениях и претензиях после ужина, а пока что ты просто позволишь мне полежать рядом, положив руки вот так, - одной он обвил Ирину за талию, а вторую запустил под оттянувшийся ворот халата, кончиками пальцев касаясь мелькнувшей метки.
Девушке казалось, что жар его тела трансформируется в метафизическое тепло, которое заполняет пустоты ее ожесточенного мировоззрения. Периодически Ирине говорили, что в ней погиб чуткий психолог, самобытный художник, выдающийся педагог, общественный деятель, повар, мать... И постепенно она начала чувствовать себя братской могилой талантов. Но сейчас, расслабляясь в объятиях этого все еще малознакомого мужчины, Ира подумала, что, возможно, она сможет реализоваться рядом с ним, найдя применение всем своим граням. В их совместном быту. Впервые за очень долгое время она присутствует в чьих-то планах на будущее.
Гришка чему-то ухмыльнулся.
- Что? - спросила без прежней настороженности.
- Плакал мой девиз!
- О, Боже..., - Ира не смогла сдержать улыбки, - А был такой?
- Я как-то в подростковом возрасте услышал от деревенского старожила, - начал мужчина голосом заговорщика. - А потом уж и на себя примерил! "Провались земля и небо, я в канаве проживу, отвалитесь руки-ноги, и на жопе проползу!" - выдал по-мальчишески торжественно.
- Гриша! - первый раз она так по-свойски имя его произнесла с напускным возмущением, и в бок того пихнула.
Григорий ухнул, а потом тихо рассмеялся.
- Теперь все, - вдруг сам себя серьезно оборвал. - В Атланты запишусь, только чтобы небеса на тебя не упали.
Седьмая Глава
Ира задумчиво гоняла по тарелке остатки горошка. Ужин Гриша приготовил сам, и несмотря на всю простоту, еда была безмерно вкусной. Для девушки только мама и бабушка в детстве кашеварили, так что ценность трапезы возрастала.
Если этот упертый мужчина, до этого явно упивавшийся одиночеством, так быстро согласился изменить свои повадки и в будущем оценивать собственные поступки с оглядкой на семью, чтобы Ирину рикошетом его взбаламошной прыткости не задело, то почему бы и ей не постараться принять его мир? С ее стороны этот симбиоз вообще не требует особой ломки жизненных устоев.
- Я всегда думала, что мы не с этой планеты, - Гриша отставил в сторону бокал с евпаторийской Изабеллой и выжидающе посмотрел на девушку. - Вот смотри, сколько вокруг всего растет, но это сорняки, не пригодные для пищи. А чтобы вырастить пропитание, - Ира помахала горошинкой, поддетой на вилку, - надо окучивать, полоть, поливать. Посадки постоянно пытается отторгнуть земля, их уничтожают паразиты, град, засуха и наводнения... Это враждебная нам планета, я точно тебе говорю! Так что нет ничего удивительного, что оборотни существуют, - подытожила она.