- А когда ты уже сделаешь Иру честной человеческой барышней? Когда у нее в паспорте будет значится Ирина Грымова? - не ослабевал напор Агнешки. Девушка явно нацелилась на совместную поездку за свадебным платьем.
- Так я и есть, - Ире захотелось скрыть собственное удивление и веселье, и если бы у Гришани волосы были подлиннее, точно бы лицо в них схоронила. В итоге просто уткнулась Гришке в шею, пряча лукавую улыбку.
- В смысле? - Григорий напряжения не выказывал, явно ощущая ее веселый настрой. Но и руку ей на затылок положил, мягко пальцами ямку в основании шеи поглаживая, видно, ее изумление тоже успел считать.
- Я Ирина Грымова, - звонко продекламировала Ира, от Гриши отрываясь.
- Но вы ведь еще вчера вечером...,- начал Владлен Константинович, но осекся, видимо, складывая пазл в голове. - Фартовый ты, сынок! Никаких бюрократических проволочек.
- Гриша! - завопила Агнешка. - Только ты мог найти свою однофамилицу! На свадьбе сэкономить не удастся!!!
- Да, мы можем и не расписываться, - беспечно предложила Ира. - По вашим законам мы ведь уже муж и жена.
- Цыц! - Гриша брови начал хмурить совсем не показушно. - Рыжая, я для своей пары ни на что не поскуплюсь. Захочет, я ей жирафа выпишу. Они в Техасе в свободной продаже. А ты, - вот вроде и не трогал он Иру, но глазами обездвижил. - глупости не говори, я тебя своей сделаю всеми возможными способами!
***
Этим вечером они занимались любовью как-то пронзительно нежно. Все банальности, которые Ира в книгах встречала про сердце щемящее, все враз ей вспомнились.
А когда в сон уже проваливалась, Гриша ее к себе прижал и пробормотал со всей серьезностью:
- Ты всегда, выходит, моей была.
Ирине бы улыбнуться, но осознание того, что даже когда она себе была не нужна все же кому-то принадлежала, благодатно плюхнулось на ее измотанное радостью ласк тело, выдавив немного слез.
________________________
Дорогие читатели, изначально у меня была другая задумка по фамилии Гриши :) Если что, - чуть позже поправлю по тексту.
Тринадцатая глава (ч.1)
В Суздаль Ира все же попала, но отправились они туда с Гришей вдвоем. Даже на пару часов им было тяжело расстаться. Ирина думала, что это все какие-то временные последствия их истинности, проводила аналогии со свежестью новых отношений, но Григорий умело пресек движение ее мыслей, сказав односложно, что так будет всегда. Ира не чувствовала какого-то давления, или угрозы своей самодостаточности, просто когда Грымов был рядом, даже если не видела его, не трогала, но осязала, что он близко, как-то цельнее себя ощущала. Не начинали петь диснеевские птицы, не становились ярче краски, не было нездоровой эйфории, было просто так хорошо и спокойно, что аж плакать хотелось от осознания, - могла не познать такой гармонии. Ведь она не только к Грише чувства испытывала, она и себя любить начинала.
В Суздале программа у них была ударная: Григорий знал, где лучшие пирожки, где борщ с пампушками чесночными, где медовуха, а Ира ему рассказывала про Смутное время, про офеней, клеевую живопись и про то, как снимали "Женитьбу Бальзаминова".
Когда шли через Ильинский луг, крепко держась за руки, Ира во всей окружающей безмятежности четко считала одну мысль: Суздаль обласкан своими жителями. Они не сетуют, не ждут градоначальников, не ноют, они облагораживают дома, сажают цветы, красят наличники, выкладывают каменные дорожки... Весь город пронизан их любовью. Они уважают себя и ценят собственное наследие. Даже самые простенькие деревянные домики ухожены. Окна чистые, шторки кружевные, ровные заборы, добротные калитки, резные наличники и фигурные почтовые ящики, полисадники с выверенными цветочными композициями и декором... Она часто приезжала сюда и раньше, ее влекла уникальная история города, то, как он законсервировался, пусть и не обошли его стороной тлетворные веяния двадцатого века. Но сейчас она прониклась не самоотверженностью ушедших, а привязанностью нынешних суздальцев. Поняла, что тоже хотела бы стать неделимой со своим домом, заботиться о нем, созидать. И им же вдохновляться.
- Гриш, давай заедем в коттедж под Киржачом, - даже своим уже не хотелось его называть. - Надо забрать оттуда кое-какую посуду и книги.
- Хорошо.
- Я просто... Я не планирую забирать все, что привезла из Москвы. И из нового мне ничего не надо, я не успела прикипеть к этим вещам. Хочу забрать то, что осталось от семьи. Хочу, чтобы все было под одной крышей.
- Я понял. Будешь вить родовое гнездо.