Идеалистические мысли оцарапало реальностью, - на противоположной стороне улицы остановилась здоровенная махина, устраивая локальную песчаную бурю. GMS Yukon, тонированный наглухо, несмотря на все изменения в пдд. "Номера областные, - отметила Ира. - Значит, тут его все знают и не тормозят". Она была уверена, что и ее, чуждая этим местам своей непроходимостью, TTшка тоже скоро примелькается. Из машины пружинисто выскочил мужчина. Подобная стремительность даже слегка удивляла при его комплекции. Бритый почти под ноль затылок практически сразу переходил в мощнейшие плечи. Ирина много качков повидала в залах, практически всегда могла сказать, пьет человек химию для наращивания мышц или нет, здесь, похоже, все было родное, скорее жилистое, чем несуразно бугрящееся, - и от того более пугающее в своей естественности и юркости.
Воображение тут же дорисовало эдакое стереотипное лицо с квадратным подбородком, низкими насупленными бровями и безыдейными глазами. Неважно, какого они цвета, просто окажутся слегка заплывшими, будто даже щеки накачаны, и отталкивающими, - либо своей вопиющей пустотой, либо таящейся угрозой. Мужчина с необычайной для таких габаритов грацией повел плечами. Ира поймала себя на мысли, что не отказалась бы размять ему шею. И вообще, как бы бредово не звучало, но у него была безмерно притягательная спина. Лакомая. Так и подмывало просунуть руки под футболку и прижать ладони к его лопаткам. Откуда что взялось? Уф. Ирина все еще сидела, прикусив пирожное, не способная одновременно наслаждаться и пленительными зрительными образами, и приторно сладким вкусом карамели, - от своеобразного передоза свело скулы.
И задница у него тоже соблазнительная, с такими-то атлетично узковатыми бедрами. И ноги, - не гротескно перекачанные до цилиндрического абсурда. Даже джинсы без метросексуальной облипочки не смогли скрыть приятные глазу формы. И походка! Походка состоявшего человека. Не состоятельного, а именно успешного. Ира давно заметила, что мужчины, которые реализовались и являются признанными профессионалами, гуру в своей области, - ведут себя иначе. Причем это может быть не особо прибыльная профессия, тут вопрос не заработка, а авторитета. Лучший слесарь в городе, учитель года, - они уже иные. Не в плане зарождающего нарциссизма или самовлюбленной надменности в купе с наглостью, нет. Просто такие люди сразу становятся увереннее и как-то спокойнее, а от того и привлекательнее своей энергетикой. Дело не в дороговизне одежды или марке авто, а в твердости жестов и речи, расслабленных, но не расхлябанных манерах.
Мужчина тем временем скрылся в небольшом офисе напротив. Табличка над входом гласила, что там ютится фирма, занимающаяся радиооборудованием.
Ирина отвела в сторону руку с уже не таким желанным эклером и пару раз глубоко вздохнула, переводя дух. Раньше таких похотливых приступов с ней не случалось. Наверное, она просто отвыкла от того, что от человека может так фонить возбуждающими самцовыми флюидами. Ей даже с каким-то отчаянным томлением захотелось ошибиться, - лицо у него просто не может быть таким предсказуемо быковатым.
***
Ира как раз спускалась по ступенькам, ведущим на веранду кафе, когда мужчина вышел обратно, нагруженный картонными коробками. Ящики возвышались внушительной стопкой и, как назло, закрывали его лицо. Не судьба, значит. Пискнул замок автоматического открытия багажника, и мужчина стал сгружать ношу в открывшийся зев. Именно это слово приходило на ум при взгляде в чернеющее нутро громадного автомобиля. Шершавый порыв ветра слегка подтолкнул Ирину в спину, вынуждая ускорить шаг. Мужчина на противоположной стороне улицы замер. Это была какая-то гротескно застывшая поза, когда движения несуразно прерваны на ходу. Во всей фигуре незнакомца читалось вибрирующее напряжение. Ирина сняла машину с сигнализации, украдкой наблюдая за тем, как просыпаются фары, выравнивая уровень света. Мужчина порывисто развернулся на звук. Казалось, он крутанулся на месте, вообще не переставляя ног. Незнакомец не елозил взглядом по улице, а сразу вцепился в Иркино лицо.
Она, действительно, ошиблась. Конечно, нос был ломаный и подбородок квадратный, но с кинематографической ямочкой. Глаза оказались отнюдь не заплывшими щелочками: лишь чуть продолговатые. Голубые, будто слегка выцветшие. Только выражение их Ира не могла интерпретировать, все-таки их отделяла пара полос проезжей части. Она была уверена в одном: его глаза и правда таили в себе угрозу. Угрозу не физической расправы, а всему женскому роду в целом. Особенно, когда он, как сейчас, приподнимает одну бровь.