Ира успела судорожно вдохнуть, прежде чем обжигающая холодом вода из подземных ключей залилась за шиворот и разметала ее волосы, украсив их ряской. Плавала Ирина великолепно, но в момент падения она с ужасом ожидала, как мужчина придавит ее, утягивая на дно, или неуклюже заденет локтем, пока будет барахтаться. И пусть место было не самое глубокое, погребенная под его распаляющей мускулатурой, она могла и не пережить этого утреннего закаливания. Ноги до середины икры погрузились в мерзкое торфяное дно, не давая толком оттолкнуться. На какое-то мгновение Ира была близка к брезгливой панике, как вдруг с удивлением поняла, что мужчина по-прежнему удерживает ее, но уже не за шею, а крепко обвив за талию. Спустя секунду они оказались на поверхности. Ирина, отплевываясь от собственных волос, старалась отодвинуться подальше от странного сокупальщика, но его рука переместилась к ней под попу, подтягивая выше по его чуть розоватой от разводов груди. Мужчина пару раз подскочил боком, продвигаясь к суше, и, нащупав ногами дно, закинул Ирины бедра себе на пояс, вынуждая обхватить его плечи. Незнакомец аккуратно отвел волосы от Ириного лица, стараясь не смотреть ей в глаза, и лишь после этого продолжил путь к берегу.
Ира опасалась, что как только они достигнут склона, судорожно рухнут, и этот вандал все-таки ее придавит. Но незнакомец даже не запыхался, правда, и сгружать ее не спешил, провокационно оставив одну руку у девушки на ягодицах, второй успокаивающе пробежался по ее спине, а потом с силой вдавил в свою грудь и уткнулся головой в изгиб Ириного плеча. По-хорошему, она могла достаточно болезненно его стукнуть или отрезвить словесно, хотя стоит отметить, что в прямом смысле слова пьян он не был, но тут мужчина лизнул ее шею и заворчал. Ира не могла вычленить конкретные слова, он просто издавал фыркающие звуки со слегка сердитой интонацией и множил ее дрожь от мокрой одежды, водя носом и начав слегка прикусывать кожу. Омовение его явно не остудило, незнакомец, хотя Ире уже было труднова-то так его называть, пышал нездоровым жаром. Особенно остро она почувствовала это, когда он, немного отстранившись, нахрапом стянул с нее свитер вместе со спортивным лифчиком и приподнял аккуратную грудь, слегка сжав. Ирина, по-прежнему цеплявшаяся за него, теперь получила возможность рассмотреть лицо своего, чего уж там, практически состоявшегося любовника. Кровавых потеков почти не осталось, только кожа по краям раны рвано топорщилась, будто вскрытая тупой открывалкой крышка консервной банки. Ирина невольно закусила губу, и со стыдом отметила, что от этого вида ее возбуждение никуда не исчезло. Мужчина перехватил Ирин взгляд, и девушка задохнулась от тлевшего первобытно-похотливого выражения льдистых глаз, в которых искрились аномальные золотистые всполохи. Сердце заныло, гулко пересчитывая ребра, тянущая боль постепенно перетекла вниз живота, вынуждая Иру развратно потереться о мужчину. Он усмехнулся и перевел взгляд обратно на Ирину грудь, неторопливо поглаживая соски большими пальцами, почему-то слегка серьезно хмуря брови. Кожа у него была грубоватой, он явно не делал маникюр и не чурался работать руками. Почему-то эта деталь вызвала дополнительную волну мурашек. Девушке уже совсем не хотелось его останавливать, возможно, это и было ее своеобразным протестом против собственных вечно сдерживающих моральных принципов, которые так и не сделали ее счастливой, но лишь отчасти. Все происходящее ощущалось правильным, при том, что разумом Иры не идентифицировалось таковым вовсе. Дело было в этом конкретном мужчине. Между ними происходило что-то исключительное! Все слова, крутившиеся у Иры в голове были либо в превосходной степени, либо нецензурными. Возможно, это пресловутая химия, о которой столько говорят. Ирина знала лишь одно: никогда еще она не испытывала такого животного предвкушения, никогда так не хотела отдаться и никогда не жаждала доставить мужчине равнозначное удовольствие любыми способами, которыми он потребует.