Вот почему в этот день Лисси Бойм оказалась наказанной «за шум и пререкания с мадемуазель Мэйсон на занятиях декламацией», как гласила официальная версия, подсказанная Засухе все той же Лисси. Наказать свою любимицу Алису госпожа Кассиньоль, разумеется, не пожелала.
И вот одна надменная и нарядная, а другая в старом джемпере с вылезающими из рукавов красноватыми руками подростка направились разными дорогами (дверь, окно) в приемную госпожи Кассиньоль.
ГОСПОЖА КАССИНЬОЛЬ
В приемной пансиона, пустой и холодной даже в этот сверкающий летний день, с мухами, скучно гудящими по окнам, сидели в унылом ожидании питомцы Хомера во главе со своим руководителем. По настоянию своего отца был здесь и Юджин Гарденер. Школьники явились в пансион Кассиньоль всем составом, потому что всем любопытно было посмотреть, какая сестра у Роя Мэйсона и что вообще представляет собой пансион для девочек.
Рою и досадно было и льстило настойчивое желание товарищей сопровождать его к сестре.
— Алиса просто испугается, когда увидит такую ораву! — пробовал он отговорить товарищей.
— Если Алиса похожа на тебя, не испугается, — спокойно уверил его Тэд Маллори. — Вы, Мэйсоны, не из пугливых.
Видимо, школьники да и сам Хомер представляли себе пансион для молодых девушек веселым, розовым гнездышком с кокетливыми комнатками, украшенными разными безделушками, с большим кудрявым садом, где резвятся хорошенькие девочки.
В действительности все оказалось не так. Им пришлось долго звонить и стучать в толстую черную дверь, прежде чем им открыли. Служанка вызвала мадемуазель Ивонн. Увидев перед собой группу мальчиков во главе с воспитателем, Засуха растерялась.
Хомер как можно обстоятельней и любезней объяснил ей, что их группа совершает путешествие по Франции и что вот этот молодой джентльмен Рой Мэйсон жаждет заключить в родственные объятия свою сестру — молодую леди, воспитывающуюся в пансионе. При имени Алисы странное высохшее существо у дверей вдруг сильно смутилось.
— Мадемуазель Мэйсон? Она… — залепетала Засуха. — Подождите… Я скажу госпоже Кассиньоль.
И Засуха исчезла, оставив посетителей недоумевать у дверей. Впрочем, через минуту она вернулась, тем же трепещущим голосом объявила, что госпожа Кассиньоль, начальница пансиона, просит гостей в приемную, и, легко взмахнув ручками, снова исчезла, точно растворилась в воздухе.
Гости расселись вдоль стен, вдыхая запах мебельного лака, скипидара и еще чего-то постного, пропитавшего всю комнату. Приемная ничем не напоминала розового гнездышка, созданного их воображением. Единственная дорожка пересекала по диагонали темный блестящий пол, на круглом столе у окна лежала гарусная вязаная скатерть. Посреди выбеленной, как в больнице, стены темным и острым силуэтом выделялось дубовое распятие. Ни картин, ни фотографий — ничего, что бы смягчило холод и однообразие комнаты.
Раздались шаги, и вошла начальница пансиона.
Внешность госпожи Кассиньоль была создана как бы специально для того, чтобы внушать доверие. Ее седеющие волосы, ее прямой пробор, белоснежный воротничок ее платья — все было в высшей степени достойно доверия.
— Ой, как я рада! — воскликнула она, идя с протянутыми руками к Хомеру. — Только на днях мы говорили с нашей дорогой девочкой о вас.
Госпожа Кассиньоль была безукоризненно светская особа. Каждый раз, как вы ее встречали, она выказывала такой восторг, словно в ваше отсутствие думала только о вас.
Хомер склонил свое тяжелое туловище бывшего боксера.
— Мы имеем удовольствие видеть перед собой руководительницу образцового учебного заведения, которое так широко известно в Европе и в Штатах?
— Помилуйте, сэр, вы так любезны… Правда, есть люди, склонные отдать должное моим скромным способностям… — начала Кассиньоль, быстро-быстро артикулируя узким ртом.
— Простите, можем ли мы повидать мисс Мэйсон? — прервал ее Хомер, которого исподтишка подтолкнул Рой.
Глаза начальницы сверкнули: ее осмелились перебить!
— Мадемуазель Мэйсон сейчас будет здесь, — сказала она много суше. — Я послала за ней, — и в ожидании Алисы заняла гостей разговором.
Понравился ли им город? Успели они уже побывать в старинной церкви святого Франциска, где служит замечательный проповедник отец Дюшен? Не было ли у них, боже упаси, каких-нибудь столкновений со здешним народом? Здесь очень беспокойный, на редкость грубый народ! Очень не любит иностранцев, в особенности военных. Следовало бы хорошенько приструнить этих типов. Конечно, все это происки красных…