Оглушенные словесным водопадом, Хомер и его воспитанники во все глаза смотрели на госпожу Кассиньоль. Но вот в приемную неслышно проникла Засуха, ведя за собой целую вереницу девочек. Школьники, как один, повернулись и с самым бесцеремонным любопытством уставились на пансионерок. Девочки почтительно присели, и одна из них, самая высокая, быстро направилась к гостям.
— Ба, да это наша Алиса! — с удивлением воскликнул Рой. — Вот никогда бы не узнал! — Он повернулся к Фэйни. — До чего выросла моя сестра! Совсем взрослая девица! Познакомься, Алиса. Это Фэниан Мак-Магон, я тебе писал о нем, — отрекомендовал он сестре товарища.
Фэйни поклонился и при этом так покраснел, что потемнели все веснушки на его белесой физиономии.
— Я много слышал о вас, мисс Алиса, — сказал он, желая быть светским. — Как вам живется в этой дыре? — Он сделал движение подбородком, указывая не то на приемную, не то на городок за стенами пансиона.
— Умираю с тоски, — коротко ответила Алиса и обратилась к брату: — Что ж ты мне ничего не рассказываешь? Как себя чувствуют мои пони?
Рой усмехнулся.
— Кажется, здоровье твоих пони интересует тебя больше, чем здоровье отца с матерью, — заметил он. — Ты все такая же, как видно!
Между тем начальница подозвала к себе Лисси.
— А вы зачем явились, мадемуазель? Разве вы тоже ждете родственников?
Мари вмешалась.
— Нам шказали, чтоб мы шпуштились, — начала было она, но тут ее сильно ущипнули за руку, и Мари смолкла.
— Кто мог вам это сказать? — грозно спросила начальница, не замечая испуганного взгляда Засухи.
— Никто нам не говорил, — решительно сказала Лисси. — Мадемуазель Клодель просто показалось. — Она повернулась, чтобы уйти, предварительно крепко захватив руку Мари.
— Как, ваши барышни уходят? Вот жалость! — воскликнул Хомер. — А я-то думал, что они познакомятся с моей молодежью, вместе затеют какую-нибудь прогулку или что-нибудь в этом роде… Видите ли, госпожа Кассиньоль, — он доверительно нагнулся к начальнице, — я думал пробыть здесь только день-другой, чтобы дать возможность молодому Мэйсону повидаться с сестрой. Но я встретил здесь моих товарищей по оружию, и они просят меня остаться в городе еще на некоторое время. — Он понизил голос: — Вы можете не беспокоиться насчет манер и всего прочего: мои юноши из самых почтенных семейств. Даже майор Гарденер поручил мне своего сына — вот этого молодого джентльмена, — и Хомер указал начальнице на Юджина.
— Конечно, это против наших правил, но если вы хотите, — протянула начальница, — я всегда рада пойти навстречу желаниям наших гостей, — добавила она любезнее и обратилась к девочкам: — Покажите молодым людям наши классы и нашу спортивную площадку. — Она сделала приглашающий жест в сторону школьников. — Это наши воспитанницы. Вот мадемуазель Мари Клодель и мадемуазель Лисси Бойм, дочь известного немецкого профессора-невропатолога.
— Врет, — по-английски шепнула Лисси оказавшемуся рядом с ней Тэду Маллори. — Никакая я не профессорская дочь. Мой папа — самый обычный врач.
— О… Говорите по-английски? — обрадовался Тэд. — Вот это замечательно! Мой отец, знаете, тоже доктор. — Он с симпатией взглянул на девочку в старом джемпере. — В баскетбол играете?
— Еще бы! — кивнула Лисси. — Только у нас здесь все неженки! Настоящую спортивную команду не сколотишь.
— Хотите, сразимся? — спросил Тэд. — Я позову ребят. — Он жестом подозвал Дэва: — Дэв, есть предложение сыграть партию в баскетбол.
— Идет, — сказал Дэв, приглядываясь к толстоносой и, видимо, смешливой девочке. «Ничуть не похожа на остальных индюшек», — решил он, выходя вслед за Лисси и Тэдом в пансионский сад.
БРАТ И СЕСТРА
Между тем «индюшки» продолжали беседовать с гостями. Вернее сказать, основной разговор вела Алиса. Дело в том, что Мари, услышав, будто Юджин — сын важного американского начальника, тотчас решила именно на этом мальчике испробовать свои чары. Она поправила «наизусть» кудряшки, нацепила на свою мордочку самую нежную из улыбок и направилась к стулу, на котором развалился Юджин.
— Хотите пошмотреть наш шадик? — спросила она как можно любезнее.
Вялая физиономия Юджина выразила бесконечное удивление.
— Не желаете ли пройти в наш шад? Там ешть шкамейки! — повторила Мари и улыбнулась еще обольстительнее.
— Э? — сказал Юджин. — Шкамейки? — Он наморщил лоб, соображая, потом кивнул и тяжело поднялся. — Скамейки? Это дело! Можно будет расположиться поудобнее, чем на этих проклятых стульях, которые вонзаются в спину, как рыбьи кости.