Лисси пробовала их урезонить. Куда там! В ответ они хохотали еще громче и придумывали сравнения, одно обиднее другого.
В Гнездо Засуха приехала до такой степени измученная и затравленная, что у нее еле хватило сил выбраться из автобуса. Она боязливо огляделась и вдруг увидела перед собой приветливо улыбающуюся худенькую женщину. Разумеется. Засуха знала госпожу Берто, видела ее несколько раз мельком на улице и в мэрии. Но только сегодня она разглядела как следует ее лицо, ее глаза, услышала мягкий голос, который участливо спрашивал, не растрясло ли ее в дороге, не устала ли она.
Никто никогда в жизни не спрашивал бедную Засуху о ее самочувствии. Горячая волна прилила к сердцу старой девы, выгнала слезу на бесцветные глаза. Марселина смотрела на нее. «Эх, бедняга ты, бедняга. Невесело же тебе живется на свете», — говорил этот взгляд.
— Извините меня, госпожа Берто, это так… от пыли… — бормотала Засуха, смахивая слезу и продолжая исподтишка рассматривать Марселину.
Так вот она, эта страшная женщина, злейшая конкурентка сестры, эта коммунистка, к которой нельзя подпускать воспитанниц! И против желания в Засухе зашевелилась симпатия к этой худышке с чудесным голосом, которая обошлась с ней так приветливо. Она придумывала, что бы такое сказать Марселине любезное и не слишком официальное, когда вдруг послышались тяжелые шаги и по наружной лестнице дома спустился Хомер.
— О, молодые мисс приехали?! Очень рад, очень рад! — воскликнул он, совершенно не обращая внимания на Засуху, как будто ее и не было. — Мои мальчики будут в восторге!
Хомер держал себя так, точно был хозяином Гнезда. Развязно и шумно показывал гостям все строения, объяснял все, что им было незнакомо. Засуха была так подавлена его громким голосом и манерами, так устала от поездки, что почти ни на что не смотрела. Ей хотелось одного — уйти куда-нибудь подальше, сесть и отдохнуть в тишине.
Девочки тоже осматривали дом и службы без особого интереса: Алиса и Мари заранее решили, что Гнездо — гадость и поедут они только, чтобы повидать своих ребят. А Лисси уже все знала о Гнезде по рассказам Клэр. Пансионерки с нетерпением ждали возвращения грачей и американских школьников. Они, объяснила Марселина, ушли с господином Рамо в горы собирать образцы пород и заниматься их геологической классификацией.
— К обеду все вернутся, — сказала она, заходя вместе с гостями в столовую. — А вы пока позавтракайте. Наверное, проголодались с дороги. Мистер Хомер, конечно, составит вам компанию.
— Охотно. У меня, знаете ли, аппетит неплохой. Бывало, еще в колледже я съедал на пари пять кур сразу, — похвастал Хомер, надеясь заслужить улыбку Марселины. Но она только взглянула в его сторону и ничего не сказала.
В столовой было пусто, тихо и солнечно. Косые квадраты солнца, как циновки, лежали на желтом вымытом полу.
— Девочки приготовили все с вечера, а Лолоту, мою главную помощницу по хозяйственной части, я отпустила в деревню повидать родню, — объяснила Марселина, доставая из буфета холодный пирог с мясом, салат, компот из слив.
Засуха внимательно следила за ее гибкой фигурой. Лисси не выдержала и стала помогать — нарезала хлеб, принесла масло.
— Начинаешь, я вижу, приучаться к нашим порядкам, — сказала Мать, одарив ее такой улыбкой, что Лисси готова была кинуться ей на шею.
— А теперь извините меня, — обратилась Марселина к Засухе, когда гости позавтракали, — я должна до обеда еще просмотреть метки на белье, которые вышили девочки, и прочитать несколько сочинений наших старших. Сами понимаете, когда столько детей…
— Вы… вы, может быть, разрешите мне помочь вам? — робко поднялась Засуха. — Я… видите ли, не привыкла сидеть так… без дела… А девочки пока могут пойти поиграть в баскетбол, — добавила она уже тверже. — Кажется, я видела у вас площадку?