– Откуда знаешь? – настороженно спросил мальчишка.
– Логика, – ответила я и немного ослабила платок. Мы шли так быстро, что я взопрела. Лесек расстегнул шубу. – Скажи, а мертвяки у вас на самом деле могут ходить по домам, или ты для красного словца сказал?
– На самом деле, – Лесек отчего-то вновь был в плохом настроении. Говорил отрывчато, злился. – Маги иногда натравливают мертвяков на псов. Поднимают из могил наших же, знают, что мы своего всегда в дом впустим.
– И никак нельзя догадаться, что перед тобой труп? Например, по запаху.
– Если свежий, то почти невозможно. Маги мастера отводить запах.
– А что будет, если мертвяк войдет в дом?
– Ничего хорошего. Ночью всем глотки перегрызет.
Меня передернуло от отвращения.
Лесек вдруг остановился и сделал знак, чтобы я помолчала.
– Что? – шепотом спросила я, оглядываясь по сторонам. Впереди чернела сожженными домами деревня.
– Я слышу плач. Детский плач.
– Где? – я ничего не слышала. Подташнивало от сильного запаха гари. Земля под ногами была изрыта копытами лошадей.
Лесек побежал вперед, и я припустилась за ним. Мы стороной обошли центральную улицу, выбрав путь огородами. Здесь давно собрали урожай, но местами было чем поживиться. Я едва не наступила на прячущуюся в пожухлой листве тыкву. А еще я увидела чучело, на котором было надето вполне приличное платье. Пусть с дранным подолом, но из него вышла бы хорошая юбка для Ильги.
– Не останавливайся, – предупредил меня Лесек, видя, что я направилась к чучелу. – Сначала посмотрим, что происходит.
Добежав до края деревни, мы замерли.
– Что? – опять шепотом спросила я.
– Замолчал. Не пойму, куда идти, – мальчишка крутанулся на месте. – Но я чувствую запах свежего навоза. Где-то здесь должна быть корова.
Волшебное слово «корова» тут же заставило подумать о молоке, сливочном масле и, наконец, о жаренном мясе. Я сглотнула голодную слюну. Уже который день мы питались голубями и мелкими птицами. Хотелось разнообразить меню.
Впереди маячило два уцелевших сарая. Между ними виднелся обгоревший наполовину дом. Я заметила, как в темном окне мелькнуло человеческое лицо. Как будто кто-то, испугавшись, присел.
– Там! – показала я пальцем.
Мы рысью кинулись к дому. У Лесека в руках был нож, что меня, конечно же, напугало. Наша компания выглядела самыми настоящими разбойниками, пришедшими поживиться за чужой счет.
Хлипкая дверь разлетелась от одного удара ноги.
– Зачем? – спросила я у разгоряченного мальчишки. Не успела его остановить. – Они же не сделали нам ничего плохого. Можно было просто постучать.
Лесек посмотрел на меня ошарашенно. Другого способа войти в дом не знал? Только с позиции силы? А если дадут отпор? Будем удирать с такой же прытью, как прибежали? Не время было читать нравоучения, поэтому я только покачала головой.
Лесек заглянул в одну крошечную комнату, потом в другую. Направился в ту, где я видела в окне лицо. Она была самой просторной. Без мебели, но со следами навоза на полу. В дальнем темном углу шевелилось что-то большое.
– Корова! – радостно воскликнул Лесек. Потеряв бдительность, он пропустил, когда из-за двери выскочила рыжая девчонка и ударила его сковородой по голове.
– Моя! – рявкнула она. – Не отдам!
Опрокинув на пол моего напарника, девчонка пошла на меня. В ее глазах светились решимость и отчаяние.
– Тише-тише, – я миролюбиво выставила перед собой руки, пытаясь усмирить рыжую бестию. Корзинка соскользнула с локтя и упала на грязный пол. Из нее вывалилась бутылка. Вода, булькая, полилась на чужие ноги.
– Подняла руки! – скомандовала хозяйка коровы, замахиваясь сковородой. Я не пыталась ослушаться.
Сел, потирая голову, Лесек.
Рыжая сделал шаг в сторону, чтобы держать нас обоих в поле зрения.
Из-за двери выкатились еще двое. Близнецы. Ровесники Ильги или чуть помладше. Белобрысые подельники рыжей шустро подтянули мою корзину к себе. Торопливо развязали узелок и взвизгнули от восторга, обнаружив еду.