– Я умею, – ответила Зонда. – Я теперь много чего умею. Достаточно набрать снега и прижать руки к чайнику, чтобы в нем закипела вода. Но я недолго держала, голова закружилась.
– Ого! – сказала я, ничего не понимая.
– Вчера от испуга во мне проснулся магический дар, – пояснила она шепотом, отпуская малышей к Ильге, которая после умывания грелась у камина. – Мне стыдно говорить об этом, но…
– Да говори же! – я в нетерпении притопнула ногой, рисуя себе все самое страшное.
– Ночью пришла первая кровь, – девочка развернулась ко мне спиной и приподняла верхнюю темную юбку. Нижняя была в крови.
Я закусила губу. Совсем вылетело из головы, что подобное у женщин случается регулярно. Но как проблема с гигиеной решается в этом мире?
– И что нужно делать? – спросила я, тоже переходя на шепот. Дети возились у камина. Их не интересовали наши взрослые разговоры.
– Разве у вас, Настя, никогда не приходит лунная кровь?
– Конечно, приходит, – я нахмурилась, вспоминая, когда луна осчастливила меня в последний раз.
– Мне нужны тряпки.
– Ах, да-да, – растеряно произнесла я, прикусывая ноготь большого пальца. Наш избалованный мир давно решил трудности женщин, предлагая широкий ассортимент прокладок и тампонов. Но как справлялись наши бабушки?
– Может, разорвем одну из простыней? – Зонда показала пальцем на кладовую. Я с сомнением покачала головой. Насколько те чистые, чтобы пользоваться ими? Но умная девочка и здесь подсказала. – Я видела, как наши служанки кипятили тряпки, чтобы отстирать их от пятен.
– Хороший вариант, – согласилась я. – Как только сварится картошка, поставим кипятить тряпки. А пока оторвем кусок от подола ночной рубашки Ильги.
Я прошла к подоконнику у лестницы. За неимением шкафов и полок, мы распределили подоконники по нуждам. На одном хранилась посуда, на другом вещи, а третий превратили в умывальню. Вчера я так и не переодела Ильгу. После пожара малышка завалилась спать в чем ходила, а мне из-за переживаний было не до смены гардероба.
– Спасибо, – поблагодарила меня Зонда после того, как я оторвала приличный кусок и разделила его на две тряпки. Моя помощница, взяв их, скрылась в кладовой. У нас появилось укромное место, куда не заглянет любопытный.
Лесек вернулся с вязанкой досок, опаленных огнем, но еще годных для очага. Пока он умывался, а Зонда поливала ему из чайника, я растолкла картошку и влила в нее молоко.
– На обед сварим тыквенный суп. Я оставила немного молока, – сообщила я детям, жадно ждущим завтрака.
Посолив совсем чуть-чуть, разложила пюре по тарелкам. Запах его был божественным.
– Я схожу проверю силки, – Лесек быстро съел свою порцию. Вновь нахлобучил на голову шапку. – Может, в этот раз повезет больше.
– Я вот что думаю, – я задержала его у двери. – Если в кладовке найдутся хорошие вещи, давай не будем заморачиваться с обменом, а продадим их в городе? Сам видишь, по деревням ходить бесполезно. И опасно. Хорошо, что нам встретилась Зонда с близнецами. А если бы это были мародеры?
– Согласен. В городе нам дадут деньги. Купим муку, крупы, сахар. Обувь детям. Не сидеть же им всю зиму взаперти, – мальчик кивнул мне и побежал по лестнице вниз.
Я притворила дверь, боясь потерять тепло. С тех пор, как она стала закрываться, в зале сделалось значительно теплее. Хорошо, что еще камин не дымил. Я читала, что в средневековье чад от факелов и каминов сильно отравлял людям жизнь. Видимо, наш дом заботился еще и об этом.
Лесек вернулся к обеду. Измученный и уставший: выпавший за ночь снег спрятал добычу. Мальчишке пришлось перелопатить почти весь сад, чтобы найти силки. Зато по свежим следам удалось поймать маленького кролика. У малышни случилась великая радость. Ушастого посадили в ведро. Брать его в руки дети побаивались.
– Немного подрастет, сделаем из него рагу, – Лесек достал из ящика капустный лист и сунул зверьку.
– Пес! Ты самый настоящий пес! – Зонда взяла кролика в руки. – Никого тебе не жалко.