– Убрать ее. И больше ко мне не подпускать.
Девушка открыла рот. Она не верила.
– Еще раз увижу – убью, – тихо, но веско произнес наместник.
Тень схватила девушку за плечо, но она сбросила с себя чужую руку. Продолжала с мольбой смотреть на любовника. Тот дернул недовольно щекой. Тогда слуга схватил Мадли за волосы и, накрутив их на кулак, вытащил ее из комнаты. Она тащилась за ним, согнувшись вдвое и наступая на подол собственного платья. Я с ужасом слушала, как получившая отставку любовница ругается и верещит от боли.
Не хотела бы я вновь присутствовать при подобной сцене прощания, а тем более испытать ее на себе.
– На чем мы остановились? – как ни в чем не бывало, наместник опустился в кресло. Одернул рукава строгого камзола и проверил, застегнуты ли пуговицы.
– Я не могу быть вашей любовницей. Мы слишком разные.
– Лучше прозябать в нищете? Или тебе не понравилось, как Мадли получила отставку? Пусть радуется, что у нее две руки. Воры не заслуживают полного комплекта конечностей.
– Никому не нравится прозябать в нищете, милорд. Но я не могу бросить своих детей.
– Я сегодня же отдам приказ доставить лорда Трезора и его сестру в столицу. Они не будут нуждаться, их отец оставил им приличное состояние.
Я потупила взор. Да, Лесек и Ильга не пропадут. Но что будет с Зондой и ее проснувшимся даром? Она сильный маг, а значит, враг псам. А близнецы? Мы даже еще не знаем, псы они или маги. И потом, мы семья, нам нельзя разлучаться. Я внушала эту мысль детям и приютившему нас дому не для того, чтобы предать их, польстившись на безбедную жизнь.
– Вы не все обо мне знаете, – я посмотрела наместнику в глаза. – У меня есть два сына. Близнецы. Им по пять лет. Вряд ли вам захочется, чтобы тишину этого дома нарушали детские голоса. Мальчики слишком беспокойные и озорные.
– М-да, это проблема, – наместник постучал пальцами по подлокотнику кресла. – И почему я решил, что вы еще не замужем? Когда вы успели? Вы же совсем юная.
– Шесть лет назад мне было восемнадцать. Самый возраст, чтобы отдать свою руку хорошему парню.
– И где этот хороший парень? Почему вы вынуждены искать работу?
– Он умер. Давно. Еще до появления детей. Болел. Не всем везет родиться с золотой ложкой во рту.
– Какое интересное сравнение. Отчего мне кажется, что вы не простая служанка? В вас чувствуется образованность.
– Посмотрите на мои руки, – я протянула ему одну из них. – У леди вряд ли будет такая кожа.
Я вздрогнула, когда он взял мою ладонь в свою. Я надеялась, что наместник обойдется быстрым взглядом, но он нежно погладил мои цыпки большим пальцем.
– Я не зверь. И не разлучу вас с детьми только потому, что мне захотелось обладать вами. Я ценю преданность женщины своим щенкам. Но это не значит, что я перестану мечтать о вас.
Он не отпускал мою ладонь, и это ставило меня в неудобное положение. Чтобы протянуть руку, мне пришлось наклониться вперед, и сделай он то же самое, мы оказались бы нос к носу. Я боялась, что он захочет поцеловать меня. Его взгляд скользил по моему лицу. Остановившись на губах, наместник облизал свои. Совсем как пес, который видит сахарную косточку.
– Мне пора, милорд, – я выбралась из кресла. Слишком большого и глубокого, чтобы подняться изящно. Да и не хотелось мне этой изящности. – День подходит к концу. Дети ждут. Я обещала леди Ильге купить сапожки и шубку. Лорд Лестэр будет недоволен.
Наместник вздохнул и, наконец, отпустил мою ладонь.
– Что ж, можете идти. У нас впереди много времени. Псы пришли в королевство Карфанг навсегда.
Поднявшись, наместник взял с камина увесистый мешочек и протянул мне. Я спрятала руки за спину. Всегда знала, что нельзя брать деньги у мужчины, который не является тебе братом, отцом или мужем. Деньги обязывают.
– Это ваши деньги. За шубы, которые у вас украли. Я не люблю быть в долгу. И не хочу, чтобы моих псов сравнивали с шакалами.
– Спасибо, – я взяла кошелек. Он оказался тяжелым. Щедрая цена за шубы. В голове тут же щелкнуло, сколько всего я смогу купить.