Почти.
Потому что иногда — вот как сейчас, когда он говорил по телефону своим «командирским» голосом, — я вспоминала. Вспоминала, каким он был. Вспоминала, что он сделал. И страх возвращался — липкий, холодный, как питерский туман. Страх, что однажды он снова станет прежним и я снова окажусь раздавленной.
Дмитрий закончил разговор и вошёл в спальню. Увидел меня у окна, подошёл, обнял сзади.
— Замёрзла? — спросил он, прижимаясь губами к моему виску.
— Немного.
— Я включу отопление.
— Не надо. Лучше просто обними.
Он обнял крепче. Я закрыла глаза и попыталась расслабиться, но внутри что-то саднило. Какое-то предчувствие. Какая-то мысль, которую я гнала от себя последние недели и которая теперь, под шум дождя и под его ровное дыхание, наконец оформилась в слова.
— Дима, — сказала я тихо.
— М-м?
— Ты счастлив? Здесь, со мной? В Питере?
Он помолчал. И эта пауза сказала мне больше, чем любые слова.
— Я счастлив с тобой, — ответил он наконец. — А Питер — это просто город.
— Но твоя компания там. Твой дом. Твоя жизнь.
— Моя жизнь — здесь.
Я повернулась в его объятиях и посмотрела ему в глаза.
— Ты врёшь. Не мне — себе. Ты каждую неделю мотаешься туда-сюда. Ты решаешь проблемы по телефону, когда должен спать. Ты пытаешься усидеть на двух стульях, и рано или поздно ты сорвёшься.
— Кира, к чему этот разговор? — его голос стал напряжённым, и я почувствовала, как его плечи каменеют под моими руками.
— К тому, что я боюсь. Боюсь, что ты возненавидишь меня за то, что тебе пришлось бросить всё. Боюсь, что однажды ты проснёшься и поймёшь, что Питер — не твой город, а я — не та женщина, ради которой стоило всё бросать.
Он взял моё лицо в ладони и заставил смотреть на него. Его глаза горели — не злостью, но чем-то близким к ней.
— Послушай меня, — сказал он, и каждое слово было как удар молотка. — Я бросил всё не ради тебя. Я бросил всё, потому что без тебя это всё не имеет смысла. Моя компания, мой дом, мои деньги — это пыль. Ты и Вера — единственное, что для меня важно. Если мне придётся каждый день мотаться в Москву и обратно, я буду мотаться. Если мне придётся продать компанию, я продам. Но я не потеряю тебя снова. Никогда.
Я смотрела на него и чувствовала, как к глазам подступают слёзы. Вот он — мой Дмитрий. Настоящий. Тот, кто говорит то, что думает. Тот, кто готов ради меня на всё. Тот, кому я верила. Тот, кому я хотела верить до конца.
— Я боюсь, — прошептала я. — Не тебя. Себя. Что я снова всё разрушу. Что я не смогу быть той, кого ты заслуживаешь.
— Ты уже всё, кого я заслуживаю. И даже больше.
Он поцеловал меня. Медленно, глубоко, с той самой нежностью, которая всегда была нашей спасительной соломинкой. И я ответила ему так же — открыто, без страха. По крайней мере, на этот момент.
Мы стояли у окна, обнявшись, и дождь барабанил по стеклу. Я слушала его сердце и думала: может быть, я зря боюсь. Может быть, он действительно изменился. Может быть, мы сможем.
Но где-то глубоко внутри всё ещё сидел червячок сомнения. И я знала — рано или поздно он вылезет наружу.
Просто я надеялась, что это случится не сегодня.
Вечером, уложив Веру, мы остались вдвоём. Дмитрий сидел в гостиной с ноутбуком, я — в спальне с книгой. Но я не могла читать. Строчки расплывались перед глазами, мысли возвращались к нашему разговору. Я знала, что он прав. Знала, что он действительно готов на всё. Но что-то грызло меня изнутри. Что-то, связанное не с ним, а со мной.
Я отложила книгу и подошла к зеркалу. Посмотрела на своё отражение — женщина с усталыми глазами, с распущенными волосами, с кольцом на пальце. Женщина, которая три года назад поклялась никогда больше не зависеть от мужчины. Женщина, которая построила бизнес с нуля, одна, без поддержки. А теперь эта женщина снова жила с ним. Снова любила его. Снова боялась его потерять.
Не этого ли я боялась больше всего? Не его предательства — а своей собственной слабости? Того, что я снова растворилась в нём, как в первый раз? Того, что я перестала быть Кирой и стала просто «женой Дмитрия»?
Я смотрела в зеркало и не узнавала себя. И от этого было страшнее, чем от любых его слов.
Я вернулась в спальню и села на край кровати. Дмитрий, словно почувствовав моё состояние, отложил ноутбук и вошёл в комнату.
— Что случилось?
— Ничего. Просто задумалась.
— О чём?
Я хотела сказать ему правду. Хотела рассказать о своих страхах, о своих сомнениях. Но слова застряли в горле. Потому что, если бы я их произнесла, это сделало бы их реальными. А я не была готова к реальности.