Я задумалась, чувствуя, как его пальцы слегка сжимают мою руку. Его загадки были странными, но в них была какая-то глубина. Я пыталась сосредоточиться, но его присутствие сбивало меня с толку.
— Это… время? — предположила я, глядя ему прямо в глаза.
Ящер улыбнулся, и в его взгляде мелькнуло что-то, что я не могла понять.
— Верно, — сказал он, его голос звучал почти нежно. — Ты справилась со всеми загадками. Метла твоя.
Он отпустил меня, и я почувствовала, как его руки медленно скользят по моим плечам, прежде чем он отстранился.
Неужели все будет так легко? Я встала, чувствуя, как мои ноги слегка дрожат. Метла, которая стояла рядом с троном, медленно поднялась в воздух и подлетела ко мне. Я схватила её, чувствуя, как её магия снова наполняет меня.
— То-то же…, — пробормотала я, не глядя на него. — Теперь я могу уйти.
Но Ящер не отпускал меня так легко. Он встал с трона и подошел ко мне, его глаза сверкали, как угли.
— Ты всегда такая… непредсказуемая, Яга, — сказал он, его голос звучал почти с восхищением. — Ты знаешь, как заставить меня улыбаться.
Я посмотрела на него, чувствуя, как моё сердце бьётся быстрее. Его слова задели меня, но я не хотела показывать этого.
— Не думай, что это что-то значит, — ответила я, стараясь звучать холодно. — Ты просто развлекаешься, как всегда.
Он усмехнулся, и в его глазах мелькнула искра азарта.
— Может быть, — сказал он. — Но ты знаешь, что между нами всегда было что-то большее, чем просто вражда.
Я почувствовала, как моё лицо заливается краской.
— Не говори глупостей, — пробормотала я, поворачиваясь к выходу. — Я ухожу.
Но прежде чем я успела сделать шаг, он схватил меня за руку.
— Подожди, — сказал он, его голос звучал серьёзно. — Ты знаешь, что я не отпущу тебя так легко.
Я обернулась, глядя ему прямо в глаза.
— Что ты хочешь, Ящер? — спросила я, чувствуя, как моё терпение на исходе.
Он улыбнулся, и в его глазах мелькнула искра чего-то, что я не могла понять.
— Я хочу, чтобы ты осталась, — сказал он. — Хотя бы на немного.
Я почувствовала, как моё сердце замирает. Его слова звучали искренне, и я не могла понять, что он задумал.
— Зачем? — спросила я, стараясь звучать холодно. — Чтобы ты мог снова насмехаться надо мной?
Он покачал головой, и его улыбка стала мягче.
— Нет, — сказал он. — Чтобы мы могли поговорить. Как старые друзья.
Я посмотрела на него, чувствуя, как моё сердце бьётся быстрее.
— Друзья? — фыркнула я, обводя зал взглядом. Тени замерли, притаившись в углах, и даже руны на стенах замерцали тусклее, будто замок затаил дыхание. — Ты забыл, как подменил зелье в моём котле, превратив его в лужу квакающих лягушек? Или как украл последний уголь из печи, оставив мою избушку без тепла на три дня?
Он рассмеялся, и звук этот, как всегда, заставил меня вздрогнуть — низкий, вибрирующий, словно гул подземных пластов.
— А ты помнишь, как превратила моих слуг в кусты крапивы? Они чесались потом целый век! — Ящер сделал шаг ближе, и свет факелов заплясал на его лице. — Мы всегда балансировали на лезвии, Яга. Враги? Да. Но разве не скучно стало за столько лет?
Я отступила, натыкаясь на холодную стену. Руны под пальцами зажглись синим, обжигая кожу.
— Скука — удел слабых. А я… — начала я, но он перебил, вплотную приблизившись.
— Сильна как никогда, — закончил он за меня. Его дыхание опалило щёку. — Но даже сила требует отдыха. Хотя бы на мгновение.
Метла вырвалась из моих рук, зависнув меж нами. Её рукоять засверкала, очерчивая круг из искр — границу между нашими мирами. Ящер протянул руку, и чешуйки на его ладони отразили пламя, словно тысячи крошечных зеркал.
— Одно воспоминание, Яга. Всего одно. Дай мне это — и я верну всё, что взял за все эти годы. Даже ту дурацкую тыкву, что ты называешь «горшком для снов».
Сердце ёкнуло. Тыква… Я и правда скучала по её теплому свечению по ночам. Но признаться в этом? Ни за что.
— Какое воспоминание? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Его пальцы коснулись виска.
— То, что скрыто за семью печатями в твоей памяти. День, когда мы встретились впервые.
Воздух вырвался из лёгких, словно ударили под дых. Об этом дне не знал никто. Даже мой фамильяр и гуси-лебеди, видевшие рождение звёзд.
— Ты… не смеешь, — прошипела я, но он уже чертил в воздухе знак — спираль, пульсирующую малиновым.
Зал закружился, стены поплыли, как акварель под дождём. И вдруг я увидела её — себя, молодую, с косой горячее огня, бредущую по опушке где огни болот сливаются с млечным путём. А потом — Его. Без чешуи, без когтей, с лицом юноши и глазами древнего дракона. Он нес раненую сову, и её кровь капала на его рубаху, превращаясь в янтарь...