Поймала себя на мысли, что ненавидит Амелию всей душой. И вряд ли когда-нибудь сможет простить. Несмотря на то, что делили с ней одну утробу. Несмотря на то, что сестры-близнецы. Лии не было в ее жизни много лет, это отдалило их друг от друга. И лучше бы никогда не возвращалась, потому что, сделав подлость, она заставила себя возненавидеть!
Дрожащей рукой нажала на кнопку звонка и замерла в ожидании. Сейчас многое зависит от матери. Хорошо, если подыграет, тогда, возможно, удастся что-то узнать о прошлом сестры. Но если Матвей поймет, что она притворяется, решится ли открыть им всю правду? Ведь за все это время он ни разу не вышел на связь. Ни разу не сообщил, что Лия объявилась. Глупо надеяться, что расскажет сейчас.
Мать не заставила себя долго ждать. Открыла почти сразу, будто все это время ждала Леру у двери. Взглянула на ее спутника и округлила глаза. Растерянно посторонилась, пропуская их в квартиру и так же молча ответила на скупое приветствие мужчины.
Только сейчас стало чуть легче. Тяжесть, сдавливающая сердце, исчезла, в голове немного прояснилось. Избавившись от обуви, прошла в комнату и рухнула в кресло. Главное, не растерять те силы, которые еще остались. Надо держаться. Нельзя упускать шанс найти какую-нибудь зацепку…
– Лера, ты мне не хочешь объяснить… – начала было Галина Ивановна, но она ее перебила:
– Лия, мама. Я – Лия. Когда ты уже перестанешь нас путать?
По глазам видела, что догадалась о ее маленьком обмане, но не решилась разоблачить дочь. Неужели наконец дошло, что Амелия не святая? С тех пор, как сестра чуть не умерла в детстве, пылинки с нее сдувают, любую шалость оправдывают, едва ли не боготворят. Поэтому ожидала от матери любой реакции – отрицания, скандала, укоров, – но никак не поддержки. Но та даже бровью не повела, только пробормотала:
– Прости, дорогая, просто Лера только-только ушла, я подумала, что она вернулась… А вы… – не договорила, запнулась, посмотрев на мужчину. Лера тоже взглянула на него, и невольно задержала дыхание. Кажется, уже говорилось, что Амелии доставалось по жизни все самое лучшее. Так вот, Матвей – не исключение. Еще тогда он казался идеальным, слишком хорошим, а с годами, оказывается, только похорошел. Такой как нельзя кстати подходит сестре. Но никак не Лере.
– Надеюсь, вы меня помните, – сказал твердо и уверенно, пронзая взглядом. – Матвей Ершов. Муж вашей дочери.
– Что?! – Лера не поверила своим ушам.
– Вернее, бывший муж, – поправил он. – Мы в разводе.
И снова увидела знакомую складку между бровями. Даже кулаки сжал и быстро спрятал в карманы, но она все равно успела заметить этот жест. Сердит, ничего не скажешь. Видно, что зол на Лию. Что же она натворила? Почему сначала сбежала от него, а потом появилась и начала трепать ему нервы? А это слово все никак не выходило из головы:
Муж.
Пусть и бывший, но муж.
Значит, они успели пожениться. И мать прекрасно знала о браке, раз не удивилась его словам. Глаза только прятала, словно извиняясь. Молчали все эти годы – и она и отец, ничего не говорили. Неужели не хотели сделать больнее? Хочется в это верить…
– Здравствуй, Матвей. Конечно, помню, – отозвалась родительница.
– Лия, собирайся. У тебя пять минут, – послышался голос, в котором звенел металл, а в глазах так и плескался требовательный и бескомпромиссный океан. Да-а, с таким шутки плохи. Лучше подчиниться, все равно не отстанет. Вон как играет желваками! Удивительно, как терпел рядом с собой Амелию, еще и на ней женился. Видимо, она просто умело притворялась, не показывала свой истинный характер. А в город, значит, вернулась давно, раз успела развестись. Только связаться с родителями почему-то не спешила. Зато провернула другие дела.
Глаза защипало от непролитых слез. Лера прикусила губу, пытаясь сдержать эмоции.
– Куда собираться?
– Поговорить надо. На нейтральной территории.