— Что же ты делаешь, пацан?! – искренне ужаснулся Пит, - Ведь ты им брат! Ты брат Эжену и Жану! Значит и в тебе есть та же сила духа! Так прими же ситуацию такой, какова она есть! Ты это можешь!
Во взгляде Антуана отразилось непонимание:
— Что?.. Что я могу?!
— Принимать трудные решения.
Антуан болезненно усмехнулся и отрицательно повёл головой. Тогда Пит жёстче сжал плечо молодого графа и тем снова заставил того поднять глаза:
— Тогда, в Грандоне, ты принял вызов виконта де Крахтью, хоть и знал, что идёшь в ловушку… Отправиться ночью в дюны…
— Тот ещё поступок, - горько усмехнулся Антуан, - Рядом был Генрих Рай, а с ним и все жандармы Грандона.
— Будь это так безопасно, как ты сейчас живописуешь, ты бы в итоге не оказался тяжело раненым. Ладно. Вспомним другое… Ты пришёл в замок Бетенгтон вместе с отцом и Раем. Это было очень смело!
— Или глупо?! В любом случае, это было решение отца. Я лишь сопровождал его.
— Я был там и видел, граф де Лаган не подталкивал тебя к тому, чтобы сразиться с Ламороу. То был твой и только твой благородный порыв защитить отца… Да-да, понимаю, сейчас ты скажешь, что поединка всё-таки не было, но я всё равно считаю, это был достойный поступок… Ладно, давай вернемся в Рунд, в тот день, когда герцог пленил тебя раненного. Ты вёл себя так спокойно…
— Да ты издеваешься?! - не поверил своим ушам Антуан, - Я же не узнал его!!! Искренне не узнал!!!
Пит легко согласился, даже кивнул:
— Хорошо. Сначала ты обознался, с каждым может случиться, но потом ты ведь разобрался, в чьём обществе оказался. И не дрогнул. Я видел.
— Ничего ты не видел! Это тот парень, посланец Рая, тогда всё мне объяснил... и я разозлился... Ты ничего не видел и не знаешь!!! – едва ли не закричал Антуан, а перед его мысленным взором нёсся вихрь болезненных рундских воспоминаний. - Я даже в подмётки не гожусь моим братьям. Вот простая правда. Я ничтожество! Полное ничтожество… - эти последние слова стали уже лишь горестным вздохом, казалось, что боевой запал Антуана, наконец, иссяк.
Пит встал на ноги и после минутной заминки произнёс:
— Ничтожество не стало бы так убиваться... Хорошо, начни с отца. Думаю, поговорить с ним тебе будет проще.
Антуану потребовалось время, чтобы понять эти слова, но согласиться с ними он не смог:
— Проще?! – снова вскипел молодой граф, сгоряча он даже вскочил на ноги, - Отец уже вынес свой приговор! Он виделся с бароном, он знает Рая, он... знает ВСЁ, и он не захотел меня видеть!
Пит сощурился, неопределённо повёл головой и всё-таки рискнул:
— А я вижу в этом для тебя добрый знак. Тебе дан шанс на... покаяние, а значит и на прощение!
— Прощение?! Ты бредишь?! - едва ли не взвыл Антуан.
Ему стало нестерпимо больно видеть Пита, а потому он отвернулся, рухнул на бревно и так замер. Пит мог ждать долго, он умел ждать, но сейчас он счёл это невозможным:
— У тебя есть духовник? Антуан! Ты слышишь меня?! У тебя есть духовник?
Антуан и правда не сразу его расслышал. Но всё-таки счёл возможным развернуться:
— Духовник? Ты о чём?
— Я о покаянии, - проявляя чудеса выдержки, терпеливо пояснил брианец, - Начни с духовника. Надо двигаться! Угробив себя в этих метаниях, ты принесёшь большое удовлетворение герцогу, только ему, к тому же он всё равно не откажет себе в удовольствии объяснить твоим родителям причину самоубийства их сына.
— Самоубийства?!
— Да, ты закончишь именно этим, если не начнёшь действовать, решать эту проблему!
Антуан тряхнул головой, встал, подарил Питу долгий тяжёлый взгляд, в котором было столько невысказанных вопросов, и едва слышно выдохнул:
— Действовать?..
И вдруг прямо над их головами раздалась звонкая трель какой-то притаившейся в ветвях ивы птахи. Так неожиданно, звуки из какой-то иной, призрачной реальности! Они заставили Антуана обратить взгляд к небу, и его мягкая лазурь отразилась в горьком море печали синих глаз молодого графа. Взлететь бы! Или... утонуть... Раствориться! Не быть... Безмерно тяжёлые веки юноши сомкнулись, так он и замер.
— Антуан? - Пит решился-таки нарушить затянувшееся молчание.
Молодой граф открыл влажные глаза, тяжело вздохнул и... наконец, направился к своему коню. Что ж, Пит поспешил к своему.
Какое-то время они ехали молча. Только на подступах к прилегающей к замку деревни Антуан нарушил молчание:
— Сделай одолжение. Этой ночью избавь нас от своего присутствия. Останься на ночлег в таверне "Красный мак". Сытный стол и чистую постель тебе здесь обеспечат.
Пит кивнул, чем очень удивил уже готового к отказу Антуана. Но радость юноши была недолгой.
— "Красный мак" хорошая таверна, но остановлюсь я там за твой счёт. Ты можешь отдать свои распоряжения прямо сейчас, так сказать, по пути.