— Скажи, милейший, ты можешь мне помочь найти Геньи?!
Конечно же дворецкий понял, как сильно гость нуждается в положительном ответе, и потому на его лице заранее отразилось сочувствие:
— Простите, Ваше Сиятельство! При всем желании я не могу вам помочь! Геньи уехал разыскивать госпожу Анну.
— Разыскивать?!
— Да, её замужество для всех жителей Шероль это прям... ну как… как гром среди ясного неба! Никто не мог поверить! Но... пришлось. Маркиз увез её куда-то на юг... в Фонтэнж, может быть… Геньи был вне себя от этого всего... Он метался по этому дому, словно лев в клетке. Наконец, вскрыл два тайника госпожи, забрал лежавшие там бумаги, заявил, что теперь он господин этих земель, приказал, чтобы я никого сюда не пускал, и... умчался. Да, пожалуй, в Фонтэнж.
От всех этих новостей у Антуана даже чуть закружилась голова, и он невольно протёр лицо руками. Услышанное было слишком неожиданным, просто нереальным. Но дворецкий производил впечатление человека разумного. Стало быть, надо просто восполнить недостающие элементы этой картины:
— Как Геньи может стать хозяином этих земель?! Простого заявления здесь недостаточно. Милейший, прошу объясни.
Дворецкий тут же с готовностью кивнул. Он и сам страстно желал обсудить это всё с кем-нибудь ещё:
— Да-да, конечно, сударь! Прошу простить меня, если я оказался слишком кратким. Видите, ли, Геньи сказал, что является старшим братом покойного графа де Шероль. Да-да, родной дядя госпожи Анны! Он её официальный опекун Рене Реинманд граф де Шероль. Не больше и не меньше, представляете?! Оказывается, все эти годы он жил здесь инкогнито… В наших краях людей, посвященных в эту тайну, можно пересчитать по пальцам одной руки. Как жаль, что я не входил в их число… Как жаль!.. Но, да ладно, о чём это я? Ах, да! Наш новый господин… или будет вернее называть его старым… Короче, он заявил, что может отменить замужество племянницы, и он сделает это. С тем и уехал.
— Вот это новость, так новость! – изумленно выдохнул Антуан, - Я знаком с ним... И, право, ничто не выдавало в нем графа и опекуна графини Анны!.. Если только образование и воспитание, очень необычные для лесника…
В ответ дворецкий лишь развёл руками, мол добавить ему нечего. Впрочем, тут же кое-что нашлось:
— Покойный граф, отец госпожи Анны, полностью доверял Геньи, он-то и привёз его откуда-то издалека. И госпожа Анна, относилась к нему с неизменной теплотой... Любила не меньше, чем отца…
— Ты сказал, он вскрыл тайники госпожи Анны… Значит, он не взламывал их, а просто открыл?..
— Да, именно! Причём, я уже не удивлюсь, если окажется, что даже госпожа Анна не знала о их существовании.
Антуан кивнул каким-то своим мыслям, осмотрелся, отчаянно пытаясь зацепиться хоть за что-то, что укажет ему, что же делать дальше, но нет, ничего. Тогда взгляд снова обратился к дворецкому:
— Милейший, правильно ли я понял, что Геньи оставил тебе приказ, никого сюда не пускать? Но меня приняли так радушно… Я всё-таки рискну предположить, что, отдавая этот приказ, Геньи имел в виду кого-то конкретного?
— Да, верно! Парадесс, Бетенгтон, и особенно Рельгро – этих господ и их слуг не пускать даже на порог, - тут же подбоченился дворецкий, - Управляющий Рельгро уже попытался похозяйничать здесь, но мы его выставили, и теперь он не скоро сюда сунется! Признаться, я рад, что хозяином здесь станет Геньи, а не Рельгро. Эти Рельгро!.. Упаси, Боже, иметь с ними дело! - дворецкий даже не пытался скрыть, как сильно он был озабочен всей этой ситуацией.
— Но вы все ведёте себя так, словно имеете на мой счёт иные тоже очень ясные указания, - заметил Антуан, - Я прав?
Глаза дворецкого на какой-то миг замерли, а уже в следующий он решился уточнить:
— Вы ведь сын графа де Лаган, так?
— Да. И что это значит для тебя?
При таком вопросе дворецкий заметно растерялся:
— Ну… Его Сиятельство Геньи, то есть господин граф, уезжая, сказал, что очень надеется повстречать вашего отца, что очень о многом хотел бы с ним переговорить... Скоро после отъезда Геньи здесь появился сам граф де Лаган со своим другом, Генрихом Раем. Я оказал им достойный приём, рассказал всё то же самое, что сейчас сказал вам, и они уехали.
— А куда они уехали, ты знаешь?! Они сказали, куда направились?!
— Нет. Они не сказали. Извините, сударь, больше мне нечего добавить, - развёл руками старый Пьер, - Если только...
— Что? Говори же?!
— Вы очень похожи на своего отца...
Это было не то, что Антуан хотел бы услышать, а потому не удержал разочарованный вздох:
— О…Если бы ты был прав...
— Сударь, не позволите ли вы и мне задать вопрос? – вдруг решился дворецкий.