Антуан стоял перед Питом словно громом поражённый. Пит понял, что услышан, и, наконец, позволил себе перевести дыхание:
— А Эжен… Мир его праху!.. Пойдем, помянем твоего брата как следует… Скоро закроют городские ворота. Если захочешь, вернёшься сюда завтра.
И на этот раз Антуан позволил Питу увлечь себя прочь.
Они молча пересекли черту города, ворота закрылись почти сразу за их спинами. Они молча шли по улицам Рунда, ведя под уздцы своих коней. Пит держался чуть позади, и пару раз получилось так, что его конь как-бы подтолкнул коня Антуана, не позволил остановиться.
У гостиницы навстречу им выбежал услужливый конюх и поспешил принять на себя заботу об их конях. Пит, по-прежнему держась чуть позади, дал Антуану понять, что внутрь войдёт только после него.
Там, в главном зале к ним тут же подошёл хозяин гостиницы и отвесил почтительный поклон.
— Наш ужин?! - Пит грозно повёл бровью.
Испытывающий перед этим человеком прямо-таки зубодробительный трепет Росэ старший, отвечая, даже чуть присел:
— Ваша комната готова и давно ожидает вас! И стол накрыт, там, наверху. Я сейчас же распоряжусь подать и горячее!
— Комната? Ты хочешь сказать, что намерен разместить нас в одной комнате?! – не поверил своим ушам брианец. Даже во времена, когда здесь гостил герцог, Питу была выделена отдельная комната.
Хозяин совсем стушевался:
— Так распорядился господин де Валеньи, - и Росэ старший едва ли не с мольбой в глазах обернулся к Антуану.
Тот, всё ещё пребывая в болезненной прострации, всё-таки уловил суть разговора и счёл возможным отозваться на этот зов:
— Раз я плачу, я и решаю. Не волнуйтесь, господин Вайт, там две кровати.
И больше ни на кого не глядя, Антуан направился к лестнице.
В выбранной им комнате и правда всё было готово к приёму постояльцев: кровати застелены, стол накрыт, свечи зажжены. Юркнувший следом за ними расторопный прислужник уже повесил на крюки шляпы и плащи важных гостей.
Заметив, что Антуан развернулся к одной из кроватей, Пит, ни секунды не мешкая, взял его под локоть и подтолкнул к столу:
— Сначала ужин!
Антуан на какое-то мгновение замер, но уже в следующее подчинился.
— Хозяин, подай нам лучшее твоё вино. И пусть горячее принесут прямо сейчас, - распорядился Пит, чем тут же привел в движение снова побледневшего от страха Росэ.
Уже через пару минут все хлопоты вокруг сервировки стола были завершены, и Антуан с Питом остались одни. Пит вставил в руку Антуана бокал вина, взял свой и нарушил молчание:
— Давай помянем твоего брата. Пусть покоится с миром!
Но Антуан остался недвижим, словно даже не слышал эти слова. Тогда Пит коснулся руки молодого графа, но оказалось, что тот всё-таки не утратил связь с реальностью. Он поставил бокал на стол и обратил на брианца горький взгляд:
— Ты уверен, что герцог одобрит такую твою заботу обо мне?
Пит тут же нахмурился, тоже поставил бокал на стол, но голос его прозвучал мягко:
— Поверь, Его Светлость тоже очень расстроился из-за гибели Эжена, конечно, совсем по другой причине... Так что в данном случае желания мои и моего господина совпадают - ты должен жить!
— Не вижу смысла... - Антуан сморщился, словно ему в рот попало что-то кислое, и отвернулся к окну, - Жан понимал это, когда взялся пророчествовать в каземате дома Рельгро, понимал, хоть и не знал всего... Как возможно жить с таким грузом?..
— Антуан, мы уже разобрались, Жан обвинял тебя напрасно. Всё, что тебе надо сделать, это набраться терпения, встретиться с ним и... Вы поладите!
— Нет, вряд ли... Между нами всегда будет стоять Эжен...
— Это ещё с какой стати?! - Пит начал терять терпение, - В гибели Эжена вообще никто не виноват! Он без сомнения легко ушёл бы в тот вечер, если бы ни роковое совпадение! Карету под стенами дома Рельгро в тот момент никто не ожидал!!! Я видел, как легко он прыгает из окон любой высоты!..
— Я тоже видел... - бесцветно отозвался Антуан.
— Что? Когда это ты видел?!
Взгляд Антуана по-прежнему был обращен к уже совершенно чёрному окну:
— Я видел, как Эжен выпрыгнул из окна дома Рельгро за несколько дней до того. На нём было дворянское платье... А следом за ним выпрыгнул, если не ошибаюсь, один из ваших, Глен, кажется...