Но в глазах Антуана отразилось такое безысходное отчаяние, что Пит снова испугался, как тогда, на кладбище.
— Антуан, не надо! Не бери это на себя!!! – и брианец даже подался ближе, чтобы не позволить Антуану отвести взор, уйти в своё горе, - Они сами приняли решение бежать! Задержись они хотя бы на пол дня... вы сейчас были бы вместе... Верно?!
Что ж, Антуан согласно кивнул, но взор его потух. Юноша всё-таки отвернулся, и заговорил ещё более глухо:
— Как ты понимаешь, я снова ничего не сказал родителям. Почему, догадайся сам... Да, твой господин метко распознал мое слабое место - абсолютная неспособность смотреть правде в глаза, держать ответ за содеянное... Я ничего не сказал отцу и позже, когда моя случайная встреча с Генрихом Раем сорвала с уст отца печать молчания. Той ночью в Туманной Гавани, накануне нашего с ним появления в Бетенгтоне, отец наконец-то рассказал правду, что нас от рождения четверо!.. Что Эжен был прав!!! Я слушал и с ужасом понимал, что уже дважды не пустил на порог дома родных братьев!!!
— Ничего не сказал и в этот раз?! – да, Пит не хотел верить, - Но почему?! Неужели так велико давление стыда?!
Антуан тяжело вздохнул:
— А если я скажу, что мое признание в тот момент могло сойти за попытку переложить часть ответственности на плечи отца?.. Но… Он и правда не должен был делать из всего этого такую страшную тайну! Не должен был! По крайней мере уже мне-то рассказать он мог бы... В любом случае, я решил отложить это откровение. Пообещал себе, что сам займусь поисками...
С тем Антуан и умолк, снова взялся за уже почти пустой бокал.
— Благодарю… - и Пит даже чуть поклонился, - За откровенность благодарю… Теперь многое стало понятнее…
— Что? – Антуан и правда не понял, - Что именно тебе стало понятнее?
В ответ брианец печально улыбнулся:
— Ну… за наше недолгое знакомство ты несколько раз очень удивил меня… Например, твоя способность так стойко переносить боль. Я сильно ошибусь предположив, что на это ты специально натренировался?
Антуан чуть сощурился и кивнул.
— И заставило тебя это сделать воспоминание о первой встрече с Эженом, верно? Тогда ты испытывал сильную боль от укуса собаки, и ещё и благодаря ей, той боли, ты не мог трезво мыслить, так? Думаю, что потом у тебя было искушение оправдаться именно этим. И ты дал себе зарок, что больше никогда не позволишь боли ослеплять тебя. Что скажешь? Я прав?
Удивленный Антуан всё-таки кивнул:
— Да… Но… время показало, что проблема была не в этом…
— Ты о вашей второй встрече? Что ж, спорить не буду… И здесь я нашёл ответ на другой свой вопрос, - и Пит лукаво улыбнулся, предлагая Антуану хотя как-то выразить интерес.
— Говори уж, раз начал, - раздражённо откликнулся юноша, и брианец удовлетворённо кивнул:
— Я терялся в предположениях, почему ты не решаешься напасть на меня безоружного… А вот теперь возникла идея… Тебе мешает Эжен, те воспоминания, верно?
Антуан невольно нахмурился, но снова возражать не стал:
— И ты счёл это моей слабостью, так?
— Нет, напротив! - тут же вскинулся Пит, — Именно это заставило меня внимательнее присмотреться к тебе и в итоге обнаружить человека, которого можно понять.
— Понять что? О чём ты?! Я… Столько всего натворил… Эжен… Да и Виктор… А теперь Жан и Монсары! Я врал им почти две недели! Тогда я так и не нашёл в себе смелости признаться, что я не Виктор!.. Стоило хотя бы на миг представить, какими глазами на меня после такого откровения посмотрит Марианна… Я не посмел. Как и теперь, на посмел обо всём рассказать маме… Я…
Молодой граф вдруг осёкся, перевёл дыхание и… снова поднял на Пита горький взгляд:
— Тебе надо перестать меня так опекать. Да, я уже много раз доказал правоту Эжена, насчет "гнилой души", но я с молоком матери усвоил, что для самоубийства не может быть никакого оправдания. Так что нет, я не наложу на себя руки. Придётся тебе ещё какое-то время побегать за мной за живым. А мне... Придется вот с этим со всем жить.
— Но порой я сомневаюсь, что у тебя хватит на это сил, - сокрушённо вздохнул Пит, - Такая боль...
И тут Антуан невесело рассмеялся:
— Ты не понял?! Я тренированный! Я познакомился с этой, как ты говоришь, болью уже шесть лет назад, росту вместе с нею. Ещё бы она меня чему-нибудь научила...
Пит тут же вскинулся, уже собрался было что-то возразить, но Антуан отрицательно повёл головой, так без слов попросил остановиться, да и сам больше не проронил ни звука. Так в тишине они и завершили ужин, легли спать, только обоим не спалось…