- Подожгу, - обреченно согласился барон, - Только сено выкатим сначала наружу.
- Поторопись, дорогой. Нам нужно отправить заявку в Академию Чар до полуночи! Сегодня последний день приема адептов. Как вовремя я тебя родила, не находишь доченька? Мама заранее обо всем побеспокоилась. У тебя была целая неделя в запасе, чтобы что-нибудь спалить. Я только не понимаю, почему ты как всегда дотянула до последнего дня?
- Я же не знала...
- Никто не знал. Но это совершенно не важно. Я подготовилась, а ты нет. Впрочем, все как обычно. Ничего удивительного. Милый, ты еще здесь? - обернулась баронесса.
- Я ищу печать рода! - барон Котис выдвинул из комода ящик с пуговицами и нитками.
- Но почему здесь?
- Ты не помнишь, где мы ее видели в последний раз?
- Лучше вспомни, когда ты ей пользовался в последний раз!
- Боюсь, что последним ее держал в руках... Мой отец! Да, точно, именно он. Когда отправлял во дворец прошение. Он просил разрешить наш с тобой брак, дорогая. Тогда это было не так-то уж просто. Ответ пришел только через месяц. Помнишь, как мы его ждали? Я готов был отказаться от титула ради брака с тобой, если король нам откажет.
- Я все помню, дорогой, - очень нежно улыбнулась мама, - Искать печать будешь позже! Нам она сейчас ни к чему.
- А чем ты заверишь письмо с прошением принять нашу дочь на боевой факультет огневиков?
- Твоим росчерком! – воскликнула Эмили.
- Этого мало! Нужна печать. Вспомни, куда ты ее убрала? Может, ты ее выкинула так же, как мои штаны из верблюжьей шерсти?
- Их подъела моль! Ты же знаешь, я ничего хорошего никогда не выбрасываю! Только раскладываю все мелочи по местам.
- Вот и ищи печать, пока я сарай поджигаю. Времени у нас два часа! Иначе дочь поступит в Академию только на следующий год. И ее придется везти в столицу целых два раза. И как мой каменный мост тогда построится? М?
- Сколоти деревянный!
- Колотить буду не я, а мастеровые! И я хочу каменный, чтоб на века, чтоб мое имя на нем высекли! Прославить свое имя хочу!
- Это сделает твоя дочь! Прославит и имя твое, и наш род! Даже не сомневайся.
- Не сомневаюсь. А где огниво?
Мама Беатрикс только фыркнула и повела остреньким плечиком. Барон поспешил удалиться, уже через минуту стало слышно, как он собирает челядь, чтоб выкатить из сарая все сено.
- Почему король мог запретить вам жениться? - рискнула задать вопрос Беатрикс.
- Потому, что мы оба, и я, и твой отец происходим из древнейших родов. Он – прямой потомок Эрика Рыжего. Несколько веков назад в каждом поколении рождались маги.
- А ты? Про свой род ты никогда ничего не рассказывала, мама.
В их среде было принято, что женщина после брака навсегда уходит в род мужа. О своем забывает, будто бы его и не было вовсе. Значим только тот род, к которому она теперь и навсегда будет принадлежать, так же, как и ее дети.
Впервые девушка заметила искреннее смущение на лице своей матери, та поспешила отвернуться к окну, будто заинтересовалась тем, как перекладывают вилами сено.
- А я... Серебряный ирлинг. Из тех, что потеряли навсегда свои крылья.
- Их же не существует? Это только красивая легенда.
- Я пошутила. Но на нашем гербе действительно изображена крылатая дева. Потом я тебе его покажу. Все те, у кого на гербе изображены крылья, должны были получать разрешение на свадьбу от прежнего короля. Даже я. Не так редко король отказывал в браке.
- Я не знала.
- Теперь все стало гораздо проще, после того, как семь Королевств объединились. Разве что… - мама нахмурилась.
- Что?
- Если тебя примут учиться, а тебя обязательно примут, то нам нужно подготовить достойный наряд на обряд представления императору!
Через два часа прошение было наконец-то написано. Сарай весело полыхал. Почтовая птица начищала перья, будто бы понимала КУДА ее сегодня отправят. Барон вжал в мякоть свеклы платиновую печать.
- Уверен, никто не заметит, что это не чернила, а свекольный сок! - бух, аккуратная клякса осела на белоснежной бумаге.
- Вышло довольно аккуратно, - согласилась Эмили.
Конверт, тесёмка, сургуч, отлепленный от другого старого письма и переплавленный сызнова. Бах! Печать в этот раз оставила качественный отпечаток. Кожаный футляр прикрутили к лапе птицы на ремешок от дамского браслета.
- Лети, Герман! Мы все ждем новостей! И постарайся подъесть все до крошки на их птичьем дворе, - крикнул вслед ворону барон.
Ответ не заставил себя долго ждать. Птица вернулась под утро. Черные перья прилизаны одно к одному, зоб набит пищей, пузо круглое. Футляр на лапе сменили на новый, с золотой пряжкой сбоку. Герман уселся на ручку фарфорового кофейника и гордо выставил лапу вперед.