- Наш породистый конь напоминает свинью, он так разъелся. Все дело в этом, да? Не стоило его перекармливать. Это ты виноват, дорогой! Почему ты меня вовремя не остановил? Зачем разрешал носить Фиджеральду мешки яблок?
- Напротив. Ваша карета смотрится чересчур вызывающе. Слишком много гербов, да и знамя на крыше. Если вы хоть его снимете, пропущу.
- Не могу. Гиря упала.
- Гиря?
- Дыра с мой кулак. Пока прятал гирю в сарай, чтоб жена ко мне с нею не приставала, чуть оступился и вот. Без знамени рода на крыше нам никак не обойтись в этот славный день.
- Дорогой, вернемся домой, я утоплю тебя в колодце, - спокойно произнесла Эмилия и чуть улыбнулась, - Ты вынудишь меня потрудиться. Надеюсь, тебе будет стыдно за это.
- Проезжайте! - коротко сказал привратник и распахнул ворота перед родовитой четой.
Беатрикс припала к окошку. Неужели здесь она будет учиться? Каменные здания, роскошные шпили башенок, стеклянная оранжерея. Домовики и дворовые духи произвели на девушку громадное впечатление. Она привыкла к совершенно другому. Ей думалось, что Академия, точно так же, как и ее родовой замок расположена в лесу. Здесь же, куда ни посмотри, синее небо.
Дракон! Ящер и вправду махнул хвостом под седлом своего наездника высоко-высоко в небе, куда выше, чем могут дотянуться кроны сосен. Просто сизая тень, раз, и нет ее! Но дракон на самом деле был настоящим. Просто он исчез слишком быстро, скрылся в облаке. Вот бы такого коснуться, взлететь на нем ввысь хоть один раз.
Беатрикс словно превратилась в струну. Она вмиг стала чужой для семьи, для родового замка, для всей прошлой жизни. Дворовая кошка, которая призвана гулять сама по себе. Карета остановилась позади Академии. Здесь было немало карет, и все они выглядели куда более скромно, чем изумительно пышная карета барона Котиса. Беатрикс припала к окну, ей до невозможности хотелось кричать от счастья, радоваться, бегать. Ни тесное платье, ни туфельки на каблуке – уже ничто не имело значения. Родители девушки примолкли, отец приоткрыл было рот, будто хотел что-то сказать, да так и замер, тупо глядя в окно. Эмили поправила рукав платья, кровь бросилась ей в щеки, как у совсем юной девушки, она едва отвела взгляд от окна.
- Эринский здесь тоже. Должно быть, сына привёз. Он как раз подходит тебе по возрасту.
- Второй племянник короля эльфов, наследник трона, тот самый, - дрогнул голос отца, - Постарайся быть с ним милой, дорогая.
- Да, конечно.
- Его семье принадлежат все охотничьи земли вокруг моих собственных угодий. Помнишь, к нам в стадо забежал их олень и сотворил добрую сотню своих копий? Будет хорошо, если эльфы забудут об этом казусе. Я не намерен платить оленю отступные. Побегал, размялся, а оленятки родились наши. Постараешься?
- Да, папа, я постараюсь.
Беатрикс изо всех сил пыталась разглядеть лицо парня, скрытое под капюшоном эльфийского дорожного плаща. Темно-зеленый, почти черный, он скрыл не только лицо, но заодно и фигуру. Все, что смогла разглядеть девушка, это довольно широкие плечи и высокий рост молодого эльфа. Чуть позади парня шли слуги, наряженные в почти такие же плащи. Пожалуй, все, что их различало – фибулы на одежде. В фибуле принца сиял диамант, похожий на искрящийся кусок льда.
Парень прошёл широким шагом мимо, даже не заметив кареты Беатрикс на своем пути. Его плащ жил своей собственной жизнью, развеваясь за спиной. Беатрикс увидела черное колечко волос, что показалось на миг из-под капюшона и тут же исчезло.
Наконец кучер слез с козел, как и было условлено заранее, обошел карету по кругу и наконец открыл дверь. Эмилия спустилась наружу со всем возможными достоинством, грузно выкатился на землю отец Беатрикс. Сама девушка ловко спрыгнула на подножку кареты, оглянулась по сторонам, заметила глашатая со списком приглашенных учащихся и побежала к нему со всех ног.
- Баронесса Беатрикс Котис, - взволнованно произнесла она и протянула карточку, написанную маминым почерком с закорючками.
- Скотис?
- Котис! Эти две завитушки лишние!
- Сами писали? - сдвинул кустистые брови человек...
Гремлин! Это гремлин! Они же только в столице живут! Гремлины всегда селятся там, где витает запах денег. И чем гуще пахнет сокровищами, тем больше разводится гремлинов. В селах эту расу почти никогда и не встретишь.
- Мама, - тихонько сказала Беатрикс, а позади нее кто-то хихикнул.
Юная баронесс тут же обернулась. Рядом стояла девушка в легком платье. Такое и на рынок-то не наденешь, постыдишься. Уж очень тонкая ткань, под ней видно фигуру, да и длина платья, фасон - все говорит о том, что золота девушке хватало только на белье, но она каким-то чудом исхитрилась смастерить платье. Ткань соткали пореже, пропустив ряды нитей, укоротили подол, сделали глубокое декольте, по талии сшили впритык. Бедняжка! Беатрикс прониклась сочувствием. Себя в обиду она никогда не давала, но эта девушка смеялась уж точно не над ней.