- Ай, да что же за тесто! Первый блин гномам, - приговаривала толстуха, стряхивая со сковороды какой-то комок теста. Прислушавшись к толстухе, я убедилась, что ее мысли заняты исключительно тем, сколько яиц вмешать в молоко. Пользуясь этим обстоятельством, я бочком двинулась к двери. Тихо выскользнула наружу прямо с чаном под мышкой. Он мне как раз пригодится.
За поворотом почесывался очередной охранник. Я шагнула к нему.
- Извините, - постаралась я сделать все, что в моих силах, чтобы голос не дрожал, - где тут… э-э... лорд… пленник из Гровении? Несу ему обед.
Я тряхнула чаном, но воин лениво отвернулся от меня.
- Не велено.
- То есть как… - растерялась я. – Кормить не велено. Совсем?
- Ага. Хотя…
Воин потянул носом в сторону чана.
- Если у тебя там чего вкусное, можешь со мной поделиться. А?
Я живо представила, как вытянется его лицо при виде сырых, с землей, корешков, и отшатнулась в сторону.
- Отнесу обратно.
Охранник только плечами пожал.
- Или лучше лошадкам скормлю, - сказала я небрежно, хотя сердце у меня колотилось так, что казалось, сквозь платье видно. – Где тут у вас конюшня?
Как бы ни был туповат охранник, видимо, я сморозила что-то совсем несуразное, ибо он ошарашенно уставился на меня. Великая Стена, почему я сказала «у вас»?!
Зато мне удалось подсмотреть мысли охранника, не очень четкие, но все же из них я поняла, куда идти.
- Э-э, вспомнила! Спасибо огромное…
Подобрав одной рукой длинное платье, а второй – все еще прижимая к себе чан, я двинулась в нужном направлении, ожидая, что вот-вот сильная рука остановит меня. Но на мое везение даже если охранник что-то заподозрил, ему было лень следить за мной, и он снова прикорнул на своем посту.
У входа в чисто вычищенную конюшню дорогу мне перегородил худощавый парнишка с жидкой бородкой и едва пробивающимися усиками. Видимо, он стремился подражать Сияющему. Но, увы, получилась очень плохая копия.
- Куда это ты… с кастрюлей? – нахмурился он.
- Это полезные корешки… Э-э, витамины для лошадок, - в тон ему ответила я. – Скажи, дружок, а где тут коник самого Сияющего?
Парень свел брови так, что я поняла, сейчас меня хорошенько отчитают за дерзость. Но я уже кое-что подслушала. Удивительно быстро приживается эта привычка – читать чужие мысли! Теперь понятно, что дикие так расстроились, когда не смогли меня прочитать…
- Малин сказала, что пока леди отдыхают, я могу погулять и посмотреть лошадок, - запричитала я как можно жалобнее, - сама Малин пока тоже отдыхает у себя… Одна-одинешенька.
Парень, который только и думал о хорошенькой горничной, радостно подпрыгнул.
- Отдыхает, говоришь? Слушай, побудь тут, я мигом…
Когда он умчался, я поставила чан на землю и направилась к стойлу, где гневно фыркал огромный белоснежный конь.
- Вот ты какой, - залюбовалась я красавцем. – Ты не против, если мы немного прокатимся?
Коню, видимо, надоело стоять в стойле, так как он спокойно позволил мне оседлать его. План у меня был глупый, но хвала небесам, удача сегодня мне сопутствовала. Во дворе никого не было. Я знала, что бесполезно пытаться выбраться через центральный вход, но оставался путь через парк. К тому же, сегодня на мне не было браслета, сковывающего мои движения при любой попытке удалиться от крепости.
До парка мы добрались беспрепятственно, но когда жеребец подошел к краю пропасти, он с возмущенным фырканьем отпрянул назад.
- Послушай, у нас нет другого выхода, - сообщила я жеребцу и с силой вонзила каблуки сапог в упругие бока.
Прости меня, мой хороший… Не ожидавший предательства, конь взвился на дыбы и ринулся вниз.
Каким-то чудом мне удалось удержаться на нем. Ветер свистел в ушах так, что я очень быстро оглохла. Мы должны были расшибиться в лепешку, но видимо, Сияющий знал толк в лошадях. Жеребец скакал во весь опор, словно он был сильнее ветра, сильнее всех законов природы.
Оглянувшись назад единственный раз, я заметила движение на холме, там, где крепость. Скорее всего, нас засекли. Но не каждая лошадь и не каждый всадник рискнет спуститься за нами с того холма. Да и недаром я выбрала для побега коня Сияющего. Думаю, за него уплачено столько золота, что никто не решится стрелять в нас. Так что у нас было преимущество. Тем более, что я точно знала, терять мне нечего, если меня поймают второй раз, меня точно казнят, значит, остается лишь мчаться вперед.