- Это мой сон, поэтому ты обязан выполнять мои приказы? – осенило меня.
- Не совсем так. И я не выполняю приказы, просто если мы начнем спорить или ссориться, дрема растает. А мне… - он запнулся, словно сомневаясь, стоит ли продолжать, но все же сказал, - мне интересно, как это работает…
- Разве тут не принято ходить по снам к любым девушкам? – хихикнула я, чувствуя, как по телу разливается блаженная сытость. – Раз уж вы мысли друг у друга читаете, приходить в сновидения – сущий пустяк!
- Это не сновидения, это дремы, Кэтрин, грезы, - снова поправил меня Мист. – На грани между явью и небылью. Это другое.
- Как это на грани? – заинтересовалась я, отпивая душистый морс из хрустального, как будто из льда выточенного, бокала. – То есть утром я проснусь сытой?
- О сияние севера, ты можешь думать только о еде? – вдруг развеселился Мист, снова показывая очаровательные ямочки. – Да, какие-то отголоски останутся.
- Ничего не понимаю, но мне нравится, что тут можно наконец поесть и спокойно поговорить, - призналась я. – Ты не возражаешь, если я прилягу?
А вот это я сделала зря. У меня было столько вопросов, столько всего, что я хотела узнать об этих дикарях и их обычаях… Но стоило мне коснуться головой подушки, как я снова провалилась в сон.
*
Мист сдержал оба обещания. Я проснулась сытой и сразу вспомнила чудесный сон… ну ладно, грезу, где я так хорошо провела время. Самое забавное, подол моего платья был измазан красками. Значило ли это, что я ходила во сне? Мне сразу вспомнились несчастные, страдавшие лунной болезнью, которых дворцовый лекарь Парацетус лечил ядовитовыми снадобьями. Неудивительно, что больным в основном становилось лишь хуже.
Как только я проснулась, в моей комнате появилась хорошенькая рыжая Малин. Очевидно, принц все же дал какие-то распоряжения, ибо Малин обращалась со мной очень вежливо, все щебетала о предстоящих смотринах невест и возвращении старого короля, который и возглавит смотрины. Мне так и хотелось съязвить, что жить с молодой женой вроде как принцу, а не старому королю, но я придержала язык. В конце-концов, мне принесли чудесный теплый завтрак, Малин помогла мне принять ванну и облачиться в свежее платье, а также уложила волосы. Чего еще желать…
Пока. Моя следующая попытка побега – всего лишь вопрос времени. Пока Малин возилась с моей прической, зачем-то она особенно старательно укладывала мои локоны в высокий пучок, я завела разговор на интересующую меня тему.
- Кстати про невест… Малин, я слышала, что у вас есть странный обычай – когда девушка и парень снятся друг другу. Что это значит?
Затаив дыхание, я ждала ответа. К счастью, у Малин не было никаких инструкций на эту тему, и она охотно пустилась в разъяснения.
- Это не сны, это дремы, миледи, грезы, - дословно повторила она то, что сказал вчера принц.
- Полуявь-полусон, знаю, - нетерпеливо оборвала я ее.
- Да, - подтвердила служанка, ничуть не удивившись моей осведомленности. – Если парень и девушка пригрезились друг другу, считай что влюбились. Они сразу становятся парой, а там уж и свадьба не за горами… Просто так в грезы друг к другу не ходят.
Я резко тряхнула головой, и Малин запричитала, подхватывая на лету вырвавшиеся на свободу шпильки.
- Ох, я не хотела… Поясни про свадьбу, Малин! А просто так нельзя, что ли, присниться друг другу?
- Только не в Нифльорде, - укоризненно покачала головой служанка, то ли удивляясь моей неосведомленности, то ли переживая за прическу. – Здесь разве что король, Его Величество Йорд Северный, может в чужие сны заглянуть, да только не к добру. Вещуны еще могут, сказывают, но это даже хуже, чем увидеть во сне короля.
Малин многозначительно постучала по своей хорошенькой головке расческой.
- Ну вот вы и готовы, миледи.
- У вас и вещуны есть? – спросила я, вставая.
- Сказывают, - нехотя повторила Малин. – Не берите в голову. Посмотрите, как вам к лицу наряд!
Только чтобы порадовать служанку, давшую мне столько интересных сведений, я глянула в зеркало. Никогда не любила белый цвет. Обычно моя и без того «неприлично загорелая» кожа казалась слишком смуглой на белом фоне. «Как у сборщицы фруктов», - смеялся брат. Сейчас же, загара не видать, и лицо, напротив, некрасиво бледное, волосы слишком черные, и какой-то лихорадочный блеск в глазах, который мне самой не нравился. Может быть, я все же простыла после вчерашних злоключений?