- Ах, странная нынче мода – жена из чужого рода…
Вот тут я не выдержала и расхохоталась. Надо вам пояснить, что я потому и считалась любимицей отца, что больше других детей походила на него. Дилан был такой же темноволосый, как папенька, но зеленые глаза его не походили ни на отцовские, ни на материнские. Ореховые глаза Каролины копировали отцовские, но ни сложением, ни ростом она не напоминала короля. И только я, с моими ореховыми глазами, темными вьющимися волосами и на удивление высоким для местных жительниц ростом, считалась точной копией Его королевского величества, властителя Гровении.
- Можешь не трудиться, - почти ласково сказала я цыганке, - истории о похищенных в детстве детях без сомнения прославят тебя среди местных крестьян, но я слишком похожа на своих родителей, чтобы сомневаться в своем происхождении.
- Ой, милая, не все так просто, - из складок своей старой одежды цыганка вдруг извлекла маленький бубен и теперь принялась кружиться вокруг нас, припевая какой-то диковинный мотивчик, от которого мне внезапно стало так весело, что я рассмеялась еще сильнее. Хотя слова песенки звучали совсем не весело:
Он говорил мне: «Будь ты моею,
И стану жить я, страстью сгорая;
Прелесть улыбки, нега во взоре
Мне обещают радости рая».
Бедному сердцу так говорил он,
Бедному сердцу так говорил он, -
Но не любил он, нет, не любил он,
Нет, не любил он, ах, не любил меня!
Видимо, мой смех привлек внимание Леона и его верного камердинера Седрика, ибо они уже направлялись к нам с мрачными лицами, явно настроенные на войну с цыганским отребьем.
- Если я тебе понадоблюсь, красавица, звать меня Зинедрин, спроси и меня найдут. Золота не неси, а вот силой, дарованной тебе твоим родом, можешь и поделиться. Желание в обмен на силу, силу в обмен на желание, - забормотала цыганка и подмигнула мне, указывая на моего жениха скрюченным пальцем. – Они все предадут тебя, милая. И он предаст. И ты предашь.
Не знаю, услышал ли Леон последние слова старухи, но лицо его не предвещало цыганке ничего хорошего.
- Кэти, что происходит?
- Нас развлекают, - задорно ответила я жениху, не без удовольствия наблюдая, как он выпячивает грудь, собираясь защитить меня. Затем я повернулась к цыганке, но той уже и след простыл. По дороге к лесу брела фигура в цветастых одеждах.
- Стоит оставить тебя одну, как с тобой что-то происходит, - пробурчал Леон. – Экипаж готов. Сейчас приедет делегация и нас проводят к Дому приемов, где нас будет ждать герцог Негебургский.
На секунду у меня испортилось настроение. Красивые виды и свобода от условностей заставили меня забыть о том, что все это лишь скромная передышка. Как долго я упрашивала отца отпустить меня хотя бы в какую-то поездку, и только уговоры Леоны помогли. Все равно свадьба состоится через неделю…
Конечно, нас не отпустили одних: гувернантка, камердинер и еще несколько слуг. Но это намного лучше, чем та толпа соглядатаев, которая окружает меня во дворце. И дорожные платья куда удобнее мерзких кринолинов. И волосы можно просто заплести в косу. Никаких украшений, кроме маминого кулона. Ничего фальшивого. Как бы мне хотелось жить на природе, вдали от напыщенной дворцовой жизни.
Но напоминание Леона вернуло меня к реальности. Ведь мы и приехали сюда, на конец света, в город, примыкающий к Стене, чтобы узнать последние новости о диких и проверить, как охраняются границы.
- Только чур на обратном пути мы заедем посмотреть на горные водопады, - погрозила я пальцем Леону.
Тогда я еще не знала, что обратного пути для меня не будет…
***Глава 2***
Вопреки моим опасениям прием оказался очень приятным и камерным. То ли герцог Негебургский вел скромный образ жизни, не предполагавший роскошных балов и пиров, то ли кто-то там на небе прислушался к моим пожеланиям, но ужинали мы в уютном небольшом зальчике, где, кроме нас с Леоном и самого герцога с его прехорошенькой дочерью, никого не было.
- Завтра покажу вам город, а пока расскажите о первых впечатлениях, - сказал герцог, отставляя бокал с вином в сторону. Мы только что перешли к десерту, а так как после обильного ужина никто не соблазнился воздушными пирожными и все ждали возвращения аппетита, пришло самое время для светской беседы.