Надо отдать должное его выдержке. Когда я нежно коснулась его губ, он не сразу ответил мне. Но потеряв равновесие, я качнулась вперед, вскинув руки на его сильные плечи, и тут он притянул меня к себе, жарко отвечая на мой поцелуй. Его ладони рванули вниз мокрую сорочку, которой теперь было нечего скрывать, и я, ахнув, прильнула обнаженной грудью к его груди.
Это было совсем не так, как тогда с Леоном. Ничего подобного! Жадный голод поселился во мне, пытая меня, и единственным средством утихомирить этот голод было тонуть в объятиях Миста, кожа к коже, пылая, целуя, лаская везде и отвечая на его ласки… Каким-то страшным усилием воли мне удалось остановиться, прежде чем мы зашли слишком далеко. Я уперлась ладонями в его грудь.
- Мист, все… Пока хватит. Нам надо остановиться!
- Зачем, Кэти, - пробормотал он, целуя мочку моего уха, - это греза, так суждено…
- Нет, не суждено. Тебе суждена Анис, - я оттолкнула его, как будто воспоминание об этой противной девице придало мне сил. – А у меня… есть жених. Вот…
Мист нырнул в воду, и прошли добрые пару минут, прежде чем он вынырнул далеко от меня, словно устанавливая между нами невидимую границу.
- Ты неплохо постаралась, Кэтрин, - в его голосе звучала едкая насмешка. – Спрашивай.
- Что мне нужно знать о первой жене твоего отца? – выпалила я, не задумываясь.
- Что она была твоей матерью, - холодно сказал Мист, глядя мне в глаза.
- Как?! – задохнулась я. Теплая вода вдруг стала холодной, по коже побежали мурашки, и мне захотелось выбраться на берег. Но голос разума подсказал, что холодная северная ночь не обещает ничего хорошего девушкам в мокрых разорванных сорочках.
- Так как я добрый, не буду считать это за второй вопрос, - усмехнулся Мист. – Первая жена сбежала от моего отца, правителя Нифльорда, прихватив с собой питающий источник Черный камень. Бежала не куда-то, а к злейшему врагу отца, наследному принцу Гровении. Эта парочка воспользовалась обессиленным положением моего края, пленила и жестоко убила часть моего народа, а затем воздвигла стену, отрезав ею часть наших земель. Теперь ты понимаешь, Кэтрин, что у моего отца есть все основания не любить тебя.
- А у тебя? – не выдержала я.
Мист приподнял брови.
- Это второй вопрос?
- Нет! Да…
Вот я дурочка!
Мист помолчал, как будто не хотел отвечать на этот вопрос. Когда я решила, что он так ничего и не скажет, он все же нехотя произнес:
- Я не питаю ненависти к тебе, ты не отвечаешь за поступки своих родителей. Но… Моей невестой станет Анис. Или, что менее вероятно, другая из этих девушек. Любая, кроме тебя. Отец и народ никогда бы не позволили нам заниматься тем, чем мы только что занимались.
Мои щеки снова вспыхнули. На этот раз не от страсти, а от стыда и унижения. Кое-как стянув на себе ткань, я все же вылезла на берег, где лежал спасительный халат Миста. Надев его на себя, я почувствовала все тот же запах яблок, вызывавший теперь неприязнь.
- Последний вопрос, Мист, - сказала я, не глядя на выходящего из воды обнаженного принца. - Самый простой! Что мне делать?
- Тебе нужно пройти завтра испытание в лесах, Кэтрин. Я постараюсь помочь тебе. Утром, пока не придет служанка, обыщи свою постель, там кое-что будет для тебя. Если придется сложно, воспользуйся этим. Не советую обращаться к русалкам, они возьмут плату за любое действие, - Мист запрокинул руки за голову, совершенно не стесняясь своей наготы. – Потом будет испытание вещунов. Я постараюсь договориться, чтобы вещуны внушили отцу идею об обмене с твоим отцом. Ты и твой жених – вы вернетесь к себе и постараетесь забыть о нас до тех пор, пока мы не придем к вам с войной.
Он враждебно взглянул на меня, и окружающее пространство начало таять. Греза рассеивалась.
- А что случилось с Серебряным, Мист? – вдруг вспомнила я. Уже в рассеивающейся дымке я услышала ответ.