А почему бы не воспользоваться удачным шансом – мелькнуло в голове.
- Послушай, Саджус, - я понизила голос. – Ты знаешь цыганку Зинедрин? Скажи, что принцесса Кэтрин хочет ее видеть. Скажи ей… сила в обмен на желание!
- Ч-что? – Саджус пялился на меня с диким видом. Наверное, решил, что принцесса окончательно тронулась. Ну да ладно, будем надеяться, что мне повезет, и информация каким-то чудесным образом дойдет до старой цыганки. Чего я от нее хочу, я и сама не понимала. Лишь интуитивно чувствовала, что должна с ней поговорить.
- Ваше Высочество, позвольте вам помочь, - почтительно сказал Гракх, тычком давая понять застывшему на месте Саджусу, что извинения приняты.
Сильные руки помогли мне вскочить в седло.
- Спасибо, - неловко сказала я. Гракх смотрел на меня снизу, как будто собирался что-то сказать, но никак не мог решиться. В лучах утреннего солнца его лицо выглядело удивительно мальчишеским, голубые глаза под светло-рыжей челкой казались невинными, как у ребенка. Кого-то он мне напоминал, этот воин... Может быть, брата?
Наверное, мимолетная грусть отразилась на моем лице, и Гракх наконец решился.
- Ваше Высочество, в северных краях ходит легенда о том, что одна девушка попала в пещеры гримтурсенов и, чтобы обмануть великанов, начала обзывать драгоценные алмазы, которыми был усыпан пол шахты, бесполезными стекляшками. Тогда гримтурсены дали ей мешок алмазов, чтобы она проверила их у цвергов. Девушка ушла с мешком алмазов и была такова, - Гракх усмехнулся широкой мальчишеской улыбкой. – Говорят, гримтурсены пробовали предъявить претензии цвергам, но куда там…
Он помолчал, потом продолжил.
- Это, конечно, сказка, но она сообщает нам о том, что в шахтах есть сокровища, а с великанами всегда можно договориться. Я желаю вам удачи, миледи!
С этими словами он осторожно пожал мне руку своей широченной ладонью в перчатке из кожи, очень напоминавшей драконью.
Перчатка была толстая, поэтому я не сразу поняла, что в моей руке что-то осталось. Когда Гракх ушел, я разжала ладонь и обнаружила в ней кусочек известняка.
Подняв глаза, я увидела, что Мист, подсадивший на крупную белую лошадь закутанную в серебристую шубку Анис, смотрит на меня с недоумением. С такого расстояния он вряд ли расслышал, о чем мы с Гракхом говорили, но очевидно сам факт беседы ему не понравился. Я демонстративно отвернулась от принца, пусть видит, что я могу быть интересна кому-то еще.
Когда все невесты собрались, мы медленно двинулись в путь. Все – это, конечно, громко сказано. Нас осталась горсточка. Очевидно было, что большинство девушек отличались благоразумием и решили, что жизнь всяко дороже красавчика-принца и сурового северного трона.
Компанию неблагоразумных составляли, понятное дело, мы с Фьоной, Анис, как же без нее, близняшки Мона и Мина, крошечная брюнеточка Керстин, которая совершенно очевидно происходила из рода цвергов, плечистая и совершенно некрасивая Оранна – с ней, правда, Мист обращался очень уважительно – и очень миловидная платиновая блондинка, не проронившая на моей памяти ни единого слова.
Ехали молча. Мист о чем-то говорил с Оранной, изредка поворачивался и награждал ласковыми улыбками Анис. Ступал впереди и Командующий вместе с Гракхом и еще несколькими воинами. Фьона держалась чуть поодаль от меня, давая понять, что не настроена на беседу. Сзади следовали другие воины, и откуда-то сбоку доносился писк Ван Гельцинга, укутанного в меховой лисий полушубок так, что виднелся лишь нос. Приходилось вслушиваться в его слова. Впрочем, здесь, в горах, стояла такая тишина, что это было несложно.
Наставления Ван Гельцинга звучали зловеще. Нам нужно было пройти по лабиринту самых глубоких и старых шахт, в которые десятилетиями не ступала нога человека и в которых, по слухам, обитали всякие нехорошие сущности, раздобыть там сокровища, коими нас почему-то должны одарить горные духи, если не почуют в нас жажды наживы, и вернуться обратно, ко входу, где нас будут ожидать принц со товарищи.