- Кэти, - заорал Леон, выскакивая за мной.
Я отвязала лошадь и стремглав вылетела со двора. Умная кобылка сразу поняла, что от нее требуется, и понеслась вперед стрелой.
В детстве Леон иногда поддавался мне в разных играх, чтобы я не плакала из-за проигрыша. Но не сейчас, нет! Тот шаловливый, но добрый мальчик куда-то спрятался, уступив место циничному суровому мужлану. Через несколько минут я поняла, что Леон меня преследует.
- Стой, Кэти! – пока еще он был далеко, но даже на таком расстоянии я поняла по его голосу, как он зол. Скорее всего, именно поэтому я совершила ужаснейшую ошибку, свернула с проверенной дороги в густой пролесок, надеясь, что Леон меня потеряет.
К тому же, я все еще слышала Зов. Неведомый голос манил меня в этот пролесок. «Иди сюда, родная», - шептал он. И мне было проще довериться ему, чем злому Леону, от поцелуев которого все еще ныли губы.
Пролетев через лесок, я проскочила большую, покрытую туманом, прогалину, и спустилась к речке. Она была небольшой, как все горные речки, но бурной, извилистой.
Учитель верховой езды запрещал мне пересекать такие реки, ведь лошадь могла запросто оступиться среди камней и поранить ногу. Но сейчас я готова была рискнуть. Леон слишком бережливо относится к вещам, он не пустит в опасную воду чужого коня, лучшего коня герцога. Значит, мне нужно пересечь реку и вернуться в город другим путем. Наверняка там есть другой путь!
Сейчас мне стыдно вспоминать, какой наивной я была. Бродить в одиночестве по незнакомой местности, где я совсем не ориентируюсь, - с тем же успехом можно было отправиться прямиком в болото. Но кровь горячила мое сердце, заставляя разум молчать. И я заставила Сахаринку войти в воду.
Она ступала очень осторожно. О небеса, недаром я сразу влюбилась в эту лошадь! Но ее осторожность стоила нам времени, Появившийся из-за деревьев Леон увидел, куда я направляюсь, и… вопреки моим ожиданиям, не пожалел своего Месяца.
- Да стой же!
Сейчас я понимаю, что он пустился в погоню, опасаясь за меня, и именно потому полез в реку. Но тогда он казался мне сущим монстром. Я прижалась к Сахаринке и зашептала ей в гриву.
- Ну, давай, дорогая, быстрее, нам надо бежать!
Словно услышав меня, лошадь пустилась галопом. Мы благополучно преодолели речку и взлетели по оврагу вверх. И здесь я заметила что-то неладное.
Деревья стояли белые, покрытые какой-то изморозью. И туман уже не стелился по низу, а доходил мне до пояса, затрудняя продвижение моей Сахаринке. Не видя ничего впереди, лошадь испуганно заржала. Мое сердце тоже испуганно ухнуло вниз и я, не понимая, что делаю, пришпорила бедное животное. Сахаринка рванула было в сторону, но вдруг встала как вкопанная, сильно качнувшись вправо. И я упала на землю.
Случись это раньше, где-то в лесу, я бы точно сломала шею. Но здесь земля мягко чпокнула, принимая меня в свои влажные объятия, и я упала в илистую почву, как в постель, отделавшись, может быть, парой синяков.
- Кэ-э-эти! – завопил в тумане Леон. Его голос разносился эхом, отдаваясь от земли и от неба одновременно, как будто Леон был повсюду.
Крепкие мужские руки вынырнули из тумана, чтобы подхватить меня под мышки и поставить на ноги. И эти руки принадлежали не Леону.
Вот тут я заорала от страха.
***Глава 5***
Как будто сила моего крика заставила туман рассеяться, вокруг как-то сразу стало светлее, и я увидела перед собой пятерых высоких, крепко сложенных мужчин в странных одеяниях. Четверо из них держали в руках короткие, как будто светившиеся изнутри мечи. Пятый, без оружия, самый высокий и здоровый, рассматривал меня с таким холодным отвращением, точно я превратилась в уродливую многоножку.
- Кэти! – снова простонал сзади знакомый голос, и я повернулась к растрепанному, грязному Леону, поднимавшемуся по оврагу. Сзади его сопровождали двое вооруженных воинов.
- Ну? – обратился высокий здоровяк к воинам, следовавшим за Леоном.
- Он пришел за девушкой, - сообщил один из воинов, подталкивая Леона кончиком меча. – А она, видимо, услышала зов.