– Мама знает, где я, а Настя укатила в свадебное путешествие. Мне не хочется уходить, – признался Евгений.
– Сделаешь ты это сегодня или завтра особой разницы нет. Лететь все равно придется. Отвернись, я буду вставать.
– А, если не отвернусь, будешь лежать?
– Буду ходить голой по квартире, – ответила она, вставая с кровати, прикрывшись простыней и видя, как Евгений снимает с бедер полотенце.
– Плетнев, ты с ума не сходи. Ты ведешь себя так, как будто мы только вчера расстались.
– Вчера мы встретились, а расстанемся завтра, – обнимая ее, говорил он. – Я хочу каждую минуту с тобой оставить в памяти. Я не буду ничего обещать, но я никого и никогда не любил кроме тебя…
«Поездки, отдых, полезные знакомства, хорошая работа – это прекрасно. Достается эта красота мне не просто. Мне нужна моя женщина, моя Карина, которую я хочу и могу, а не которую надо», – думал он по дороге домой к матери.
– Карина тебя в очередной раз простила? Ты думаешь, ее терпение безгранично? – недоумевала мать Евгения.
– Мам, я не могу все бросить, но изменить могу многое. Ты сможешь обойтись без моей помощи, пока я найду приличную работу?
– Ты о себе думай, Женька. Ты и так столько дров наломал. Я никогда не лезла к тебе со своими советами. Будь ты мужиком и сделай один раз выбор. Пусть он будет неправильным, но не давай ложных обещаний и надежд. Разве Карина заслуживает обмана? Не нужна она тебе, так ей и скажи. Чего ты девчонку за нос водишь? Уезжаешь на год-два, а возвращаешься и бежишь к ней. Это не дело, – говорила Надежда Ивановна огорченно. Ей нравилась сама Карина, нравилось отношение ее к сыну, но она не одобряла того, как ведет себя сын. – Я на ее месте, давно дала тебе отставку и вышла замуж за Фомина, который ее не только любит, но и ценит.
Евгений позвонил Дмитрию, и они договорились о встрече. С приходом Фомина, Надежда Ивановна оставила молодых людей одних.
– Ты у Карины был? – спросил Дмитрий, пожав протянутую руку Плетнева.
– Нет! – не моргнув глазом, соврал Евгений. – Что я ей скажу?
– Действительно, что ты можешь ей сказать после того, что сделал? – с иронией ответил Фомин. – А ты знаешь, что наша Карина Анатольевна оперирует самостоятельно уже полгода? Хотя откуда. Ты же не общаешься ни с кем. Вчера Ромка женился на сестре Карины. Мы Новый год отмечали у меня дома. Я Романа с Кариной познакомил без всякого умысла, а он влюбился. Только ненадолго. Сходили в кино, ресторан, а тут сестричка ее, как черт из табакерки и в кровать моего братца. Этот ненормальный Карине букет с извинениями, а Марине машину и в загс. Скажи: что в ней такого особенного? Я бы ее не взял даже за приличный калым, не говоря уже о своих затратах. Машиной мужика сбила, а вину хотела списать на Карину. Это ведьма, а не женщина.
– Мить, я виноват со всех сторон. Я предлагал Карине поехать со мной, но она отказалась, – говорил Плетнев, вспоминая разговор с Кариной.
– Плетнев, ты совсем дурак или прикидываешься? Твоя мадам звонила Карине и обещала тебе помогать только в том случае, если Карина останется здесь. Тебе столица не пошла на пользу. Ты как был сибирским валенком, так им и остался. Или ты сознательно захотел вкусить все прелести столичной жизни? – негодовал Фомин.
– Карине кто-то звонил, и ради меня она отказалась ехать? – спросил Плетнев недоуменно.
– Почему кто-то? Твоя знакомая и звонила. Или у тебя она ни одна? Я наорал на Карину, а она мне спокойно говорит: – «Пусть я его потеряю, но дам возможность получить хорошую практику». А ты получил практику не только по профессии. Ладно. Учить тебя поздно. Соберешься к Карине, не давай ей пустых обещаний. Она любит тебя, а ты этим пользуешься. Думаешь, один раз простила, простит и следующий? – уже более миролюбиво говорил Дмитрий.
– Митька, ты почему не сказал мне обо всем сразу? – в сердцах спросил Плетнев. – Почему только сейчас?
– А, как я тебе скажу, если ты трубку не берешь, на сообщения не отвечаешь? Я от Карины обо всем узнавал, а потом ты перестал и ей звонить. Хорошо, что честно, а главное вовремя признался. Не стал вешать ей лапшу на уши. На мой взгляд – ты круглый идиот. Но не мне тебя судить, я лицо заинтересованное. Только крайнего не надо искать. Ты сам во всем виноват и хватит об этом, – начинал сердиться Дмитрий. – Тебе, по-хорошему, морду нужно набить за все, только Карина этого не одобрит. Рассказывай, что дальше думаешь делать?
После ухода Фомина, Плетнев долго думал о крайних двух годах своей жизни. «Что мне мешало найти другую работу? Я мог бы попросить помощи у Симоновых. Гордый? А в кровать к Ольге прыгнуть гордость не мешала? Какая гордость? Решил совместить приятное с полезным. Мне было удобно и комфортно. Два года я пытался забыть Карину и мне это временами удавалось. Если бы ни любовь к Карине, которая вновь проснулась, я не стал бы задавать себе подобных вопросов и жил дальше. Но какова Ольга! Как она могла? Она все просчитала: позвонила Карине, и сделала так, как задумала, но присылать ей фото нашего отдыха – это уже перебор».