– Татьяна потеряла совесть давно, – сказал Симонов. – Она тебя проводила?
– Нет. Я звонила ей на девятый день после кладбища. Пару минут поговорили. Пригласила на обед, но, ни она, ни сестра не пришли. Перед отъездом хотела увидеться, но, ни мама, ни Марина не захотели этого. Меня Митя Фомин проводил.
– Мой тебе совет: не забивай себе голову. Мне кажется, ты дуешь на воду. Все будет хорошо, а будут проблемы, будем их решать по мере поступления. Тебе нужно появиться в кадрах до четверга. Не передумала работать ординатором?
– С чего-то начинать надо. С понедельника займусь садом. Мне нужно будет еще попасть завтра на вокзал к поезду. Я свой инструмент отправила с проводницей. Не рискнула сдавать в багаж в самолете, а оставить не смогла. Это папин подарок.
– Карина, ты не переживай. В твои дежурства я буду забирать Макса к себе. Справимся. Мы с Аркашей засекли время в пути от нас к вам – 16 минут. Так удачно все сложилось, а ты думаешь о подвохе. Нет, прежде чем купить, твой Городецкий учел и район нашего проживания, и близость к больнице и наличие детского сада. Мне квартира очень нравится. Перестираешь все, сделаешь, как тебе нравится. Мы принесли в подарок на новоселье спальный комплект и обед, чтобы тебе сегодня не готовить. Ты знаешь, что Плетнев в декабре возвращается?
– Митя мне говорил. Только у Плетнева своя жизнь, а у нас с Максимом своя, – грустно сказала Карина. – Я не думаю, что наша жизнь его как-то заинтересует.
– А что Дмитрий? – спросил с любопытством Симонов.
– Аркадий Николаевич, Митя мой друг. Мы дружим больше десяти лет. Он, в последний месяц, был для Максима за няню, а для меня надежной опорой. Возвращаюсь с дежурства – спят два сурка в гостиной. Я привыкла к тому, что мы работает в одной связке, но не могу я его обманывать и прыгнуть к нему в кровать из чувства благодарности. Это не честно, – говорила Карина, положа свою ладонь на его руку.
– Татьяна делает большую ошибку, если не глупость. Нельзя плевать в колодец, из которого придется пить, – сокрушалась жена Симонова. – Она собирается жить вечно или ее старость обойдет стороной? С таким отношением останется одна.
– Ольга Викторовна, Максим родился в марте и меня сразу, стараниями мамы, причислили к матерям одиночкам. Это она оформила документы, это и была ее финансовая помощь. Они не подумали о том, что органы опеки будут наносить мне визиты. Я ведь и квартиру могла не продать без вашей гарантии. Я одного не могу понять: что я им сделала плохого? Я не прошу помощи, но они пытаются все равно усложнить мою жизнь.
– Не звони им. Запахнет жареным – сами объявятся. Давай выпьем чаю, и я расскажу тебе об Антоне. Обещает приехать в начале января.
Симоновы пробыли в гостях часа два. Подробно объяснив Карине, как проще пройти к детскому саду, где лучше покупать продукты и какого производителя. Взяли с нее слово, что завтра они с Максимом придут к ним на обед.
Глава 8
Карине понадобилось две недели, чтобы оформить Максима в детский сад, пройти комиссию, собеседование и устроиться на работу. Она вышла на работу двадцать шестого сентября, а через день переступила порог операционной в качестве ассистента. Приняли ее в коллектив без особого энтузиазма. Да, она в прошлом году подтвердила сертификат, имела вторую категорию, но новый человек всегда «кот в мешке». Испытательный срок прошел и через месяц коллеги ее «мастерство» признали. Карина не стремилась показаться лучше, чем она есть, но и свои полученные навыки не скрывала. Прошли октябрь, ноябрь, заканчивался декабрь. За это время, во время ее дежурства, Максима, которому было три года и десять месяцев, забирала из сада Ольга Викторовна. Он быстро адаптировался в группе и ходил в сад без скандала и слез. Два дня назад они нарядили в квартире елку. Пятнадцать игрушек и гирлянда украшали лесную красавицу в углу гостиной. Вчера в саду прошел первый утренник, где Максим с удовольствием пел песни, читал стихи и водил хоровод. Читая по слогам и еще не умея писать, он отправил письмо Деду Морозу с рисунком и хотел получить от него в подарок планшет. Почти за три месяца, у нее в гостях побывали и братья Беловы – Илья и Степан, и дядя, брат мамы, Дмитрий Юрьевич с женой Ларисой. С Дмитрием Фоминым и Антоном Карина созванивалась раз в семь-десять дней, а с семьей Симоновых виделась еженедельно. Согласно графику дежурств, она работала первого, пятого и девятого января. Сегодня было двадцать девятое декабря две тысячи шестнадцатого года. После смены, она спустилась из отделения в гардероб с верхней одеждой. Короткий полушубок, джинсы, заправленные в короткие сапожки без каблука, на голове вязаная шапка, вокруг шеи «намотан» длинный шарф. Надев перчатки и перекинув ремень сумки через плечо, Карина направилась к выходу особо не торопясь. Она давала время сыну в саду проснуться и «захватить» полдник. Молодой человек, стоявший в холле, узнал ее сразу и окликнул. Карина, услышавшая оклик, но уже открывшая входную дверь, вышла на улицу и остановилась. В молодом человеке она узнала Плетнева.