Нехорошее предчувствие поселилось в душе. Стало нехорошо не только морально, но и физически. Дождь прекратился, но дорога была мокрой. Карина ехала осторожно, старалась ни о чем не думать, но не знала, зачем это делает. Заехав в пиццерию, купила две большие коробки пиццы, потом был супермаркет, откуда она вышла с двумя пакетами, все еще раздумывая – правильно ли она поступает. Запутавшись в своих догадках и предположениях, поехала по знакомому адресу. У подъезда дома, где у Гринева была квартира, стояла его машина. Карина припарковала свой Форд Фокус и стала ждать. Часа через полтора томительных ожиданий из подъезда вышел Гринев. Он поднял голову и помахал рукой тому, кто стоял у открытого окна на третьем этаже. Карина увидела в окне мужчину. Если бы не утреннее сообщение, она успокоилась бы сразу и вернулась домой. Но теперь сделать этого она не могла. Ее словно окатили холодной водой, которая превратилась в лед, и он сковал ее. Гринев достал свой телефон, и через несколько секунд она услышала входящий звонок на свой смартфон.
– Привет! Что случилось? Ты мне звонила пять раз. Извини, я был занят, – говорил он, стоя у своей машины.
– Я даже знаю, чем ты был занят. Не хочешь поприветствовать свою занятость еще раз? Она провожает тебя, глядя в открытое окно, – гневно ответила Карина, которую била дрожь.
Гринев огляделся и увидел машину жены. Подошел, открыл пассажирскую дверь и сел на сиденье. Жена сидела бледная, а по щекам текли слезы.
– Это что за номер? В чем дело, Карина? Почему ты здесь? – удивленно спросил Александр. – Я дал тебе повод для слежки?
– Не знаю. Что-то почувствовала, и поступила неподумав, – ответила Карина, найдя сообщение и протягивая свой смартфон. – Прочти. Не говори ничего. Мне нужно успокоиться и вернуться домой. – Прошли минут пять-семь. – Выходи из машины. Я поеду.
– Будь внимательна на дороге. Я еду следом, – сказал Гринев, выходя из ее машины. То, что он прочел, выбило его из колеи.
Карина выехала со двора, и ее авто влилось в редкий поток машин. У нее мелькнула мысль: «разогнаться и бросить машину в отбойник». Сквозь слезы она увидела лица детей. «Господи, прости меня. О чем я думаю? Я сама притягиваю к себе неприятности. Что произошло? Ничего! Моя глупая ревность порождает такие же глупые фантазии и догадки. Что я видела и что я знаю? Геями не рождаются, ими становятся в силу разных обстоятельств, как наркоманами или алкоголиками. У Саши нормальная ориентация, а иначе бы это проявилось за год. Этого не может быть в настоящем, а его прошлое, меня не должно так задевать. Выясни, а потом казни или милуй. Нельзя быть уверенной в том, чего не знаешь», – думала она, вытирая слезы и немного успокоившись. Через сорок минут они подъехали к дому.
– Пожалуйста, забери пакеты из машины, – попросила Карина мужа и вошла в дом с двумя коробками пиццы. – Ребята, мойте руки и садитесь к столу. Будем обедать, – сказала она детям. – Ваш заказ прибыл. Накрываем стол? – Нина, разогревай первое, а я разберу пакеты.
– Карина, нам нужно поговорить, – негромко сказал муж.
– Сделаем это после обеда, – ответила она, не удостоив мужа взглядом.
Нина заметила, что между супругами что-то произошло и забрала детей после обеда в тень двора. Дождь кончился, и на небе появилось солнце. Карина, убрав посуду в мойку, прошла в спальню. Гринев пошел за ней.
– Саша, ты предпочитаешь женщинам мужчин и женился на мне, чтобы прикрыть свою задницу? – спросила она. – Чтобы тебя не упрекнули в нетрадиционной ориентации?
– Это далеко не то, о чем ты подумала. Моя задница мало кого интересует, и никогда ни под кого не подставлялась. Мне нелегко говорить об этом, но тебе придется меня выслушать, а уж потом сделать свои выводы, – говорил он, присев у окна. – Моя жена Кристина уехала в Италию ни с мужчиной, а с женщиной. Я стал ненавидеть всех женщин без исключения и пропадал в баре недалеко от дома, напиваясь так, что еле доползал. Няня Сони пыталась мне помочь, но из этого ничего не вышло. В баре я и познакомился с Артуром. Это тот, кого ты видела в окне. Артур не гей, у него нормальная ориентация, он, как и я, был женат, правда, он оставил жену, – говорил Александр, вспоминая прошлое.