Егор же еще несколько секунд сидел, не шевелясь, а потом оставил свое место. Взяв крестик в руки, мальчик вздрогнул. Тот был ледяным.
*****************
- Сегодня должны состояться твои похороны,- Вероника недавно проснулась. Одетая лишь в тонкую ночную сорочку, босая, она сидела за туалетным столиком из розового дерева, отражаясь в обрамленном в деревянную раму зеркале. Широкой щеткой рассчесывала темные волосы.
В жизни девушка их стригла коротко, здесь же блестящие волнистые локоны опускались до лопаток.
Хозяин Пустого Мира появился как всегда тихо и бесшумно. В принципе, приглашение ему никогда не требовалось.
Князь остановился за её спиной, положил широкие ладони на голые плечи. Вероника вздрогнула от холода его прикосновения.
- Я знаю,- ответила она.
- И тебе наверное очень хочется поучаствовать? Даже не смотря на то, что похороны не самое веселое мероприятие. А уж собственные тем более,- забрал у нее щетку и принялся расчесывать её влажные волосы.
Вероника кивнула.
- Пожалуйста. Я хочу попрощаться с семьей…
- С семьей или со своим телом? – со знакомыми издевательскими нотками полюбопытствовал Люцифер.- И с тем, и с другим ты давно попрощалась.
- Пожалуйста… - тихо повторила, наблюдая в зеркальном отражении, как Люцифер расстегивает цепочку с крестиком.
Ту самую, что когда-то подарил ей Николай. Ту самую, что оставил ей Хозяин Пустого Мира… Оставил единственную дорогую вещь, чтобы потом забрать ее. Часто Вероника засыпала, сжимая крестик в руке. Она не молилась. Никакие молитвы и никакой бог, кроме господствующего в Пустом мире, не могли ей помочь. Эта крохотная и на первый взгляд обычная вещица придавала сил, когда она, измученная возвращалась из мира людей.
Люцифер делал всё, чтобы за те крохотные визиты к родным, она платила, как можно больше. И порой Веронике казалось, что он специально “отпускает” ее, подталкивает прочь, лишь для того, чтобы потом изо всей силы выдернуть обратно.
Вот, крестик исчез в кармане пиджака.
- Неужели ты действительно думаешь, что эти скулящие “пожалуйста” заставят меня передумать?
- Нет,- раздалось в ответ глухое.
- Умный мышонок,- улыбнулся Люцифер и оставил ее одну. Осталось совсем немного до начала.
Эта незатейливая игра ему пришлась по душе. Ослабить поводок ближе к ночи, когда её тоскующая душа так рвется к родным. Лично открыть для нее “дверь”, слегка подтолкнув к порогу… И глупая поддавалась искушению – возвращалась в мир людей. Никто не мог уйти без разрешения Люцифера. Ей он давал такой шанс. Давал, чтобы потом резко натянуть невидимый поводок, сдавливая горло. Тысяча игл впивались в ее бесплотное тело, тысячи пальцев впивались в безмозглую преданную душонку, забирая ее обратно в Пустой мир.
Ему нравилось смотреть, как она мучается. Как стонет, приходя в себя на полу столь “любимой” спальни. Как стискивает пальцы от боли, как упрямо пытается подняться и как падает, как наливаются кровью ее светлые, словно небо глаза… Но больше, чем её странное упрямство, Люциферу нравилось поражение. Когда она обессиленная не могла и пальцем пошевелить… Лишь безвучно двигала губами, перед тем как провалиться в черный омут беспамятства.
Он ведь предупредил её, что за все, даже за секунды придется платить. И она платила… Против воли, но платила. И Люцифер всё пытался понять, зачем.
И вот, сейчас всё повторялось сначала. Она отчаянно хотела домой, уже ставшим для нее бывшим, и Князь позволил ей освободиться. Чуть ослабил поводок, предвкушая…
Вероника начала исчезать. Ее яркие доселе эмоции померкли. И когда она почти перешагнула порог Пустого Мира, Князь настиг ее. В серости, наполняющей пустое пространство мира, он схватил ее за руку.
Вероника коротко вскрикнула, ощущая, как холодные сильные пальцы сомкнулись на ее запястье.
- Куда бежишь, мышонок? – ехидно поинтересовался, развернув к себе.