Прижимаясь спиной к входной двери, Вероника с торжеством наблюдала, как огонь губит клетку, в которую её посадил Люцифер… Хотелось смеяться. Громко и долго, пока в горле не запершит и пока не зайдешься в удушливом кашле.
Пусть этот дом сгорит! Пусть от него останутся обугленные руины! К черту эту мечту! Её все равно уже осквернили! Вряд ли Князь ожидал от нее такого хода. Скорее всего полагал, что мышонок снова забьется в угол, в ожидании своей участи.
Вероника все-таки засмеялась. Ей больше нечего было терять. Надоело играть по чужим правилам. Достаточно игр. Им сегодня пришел конец.
Огонь дохнул жаром в лицо. Дверь за спиной распахнулась, и Вероника, потеряв равновесие, выпала в ветреную неспокойную ночь. Но с землей так и не встретилась – её поймали сильные руки, и ненавистный голос раздался над ухом.
- Играть с огнем опасно, мышонок.
- Не так опасно, как с тобой,- она повернула голову, вглядываясь в его лицо.
Люцифер как-то странно смотрел на дом, внутри которого бушевало пламя. В его темных глазах алыми отблесками отразился огонь. Он чуть прищурился – тот вспыхнул ярче. Лопнули стекла первого этажа, и длинные алые языки высунулись наружу. В воздух повалил горький дым. Не прошло и нескольких минут, как дом полностью исчез за стеной пламени. Всё, как во сне…
Теперь огонь пожирал её маленький мир.Исчезли дом и тропинка, и пышные кусты роз, окружавшие её, и дикий сад, и те качели, и калитка… Всё исчезло – мир рассыпался на кусочки, развевался пеплом, под порывами невидимых и сильных ветров Пустого Мира.
Огненная волна поднялась и направилась к ним. Вероника почувствовала, как Люцифер разжал пальцы. Бросив взгляд через плечо, она увидела, что тот отошел, продолжая внимательно за ней наблюдать.
Давай, мышонок, если ты не боишься…
Во сне она не боялась.
Не боялась и сейчас.
Смело шагнула навстречу.
Огонь поглотил её.
Мимолетное ощущение жара, невыносимая горечь на губах, а следом за ним пустота…
Вероника стремительно летела вниз, в холодные объятия Пустого Мира.
*************
Вероника была не единственной, кому снились необычные сны. Егор тоже видел такой.
Мальчик стоял посреди просторного зала: стены и пол из темного камня, потолок, укутанный мраком, несколько пологих ступеней, ведущих к пустому каменному трону. И больше ничего. И никого.
Это всё было знакомо Егору. Он однажды уже видел этот мрачный зал, в одном из своих удивительных и в тоже самое время страшных снов.
В руках мальчик держал стеклянный шар: внутри неспешно опускались потревоженные снежинки на фигурку пингвина в цветном полосатом шарфике.
Почему-то он подумал о маме… И в этот же момент безделушка выскользнула у него из рук. С громким, даже оглушающим звоном разбилось стекло.
Егор замер, затаив дыхание.
Но ни воды, ни снежинок не было, пингвина тоже. Только крупные хлопья пепла медленно оседали на пол.
Глава 15. Кровь Дьявола
Глава 15
Кровь Дьявола
Не бойтесь, королева, кровь давно ушла в землю,
И там, где она пролилась,
уже растут виноградные гроздья.
М. Булгаков «Мастер и Маргарита»
Несколько дней Николай и Егор не разговаривали. Зная об отношении сына к Лидии, мужчина попросил ее не приезжать некоторое время. Сперва нужно было разобраться с сыном. А вот, как найти к мальчику подход, Николай не имел понятия…
- Ты знаешь, мне кажется она тут будет хорошо смотреться. Я даже помню, когда была сделана эта фотография,- Егор оторвал рассеянный взгляд от экрана телевизора и посмотрел на отца. Тот держал в руках фото в рамке.- В Ташкенте. Куда мы с твоей мамой отправились, после моего выздоровления,- поставил её на стол.
Егор выключил телевизор и повернулся к Николаю. Тот заметно смутился под проницательным взглядом мальчика, но всё же заговорил. Слова давались ему с трудом. Николай был из тех людей, которые предпочитают переживать все внутри и которым признания в собственных чувствах давались непросто.
- Я тоже по Веронике очень скучаю,- присел рядом с сыном, сцепил руки в замок.- Я прекрасно понимаю, что Лидия никогда не сможет тебе заменить мать… И я знаю, что ты считаешь, будто я забыл твою маму. Но это неправда. Я никогда не смогу ее забыть. Она была на удивление светлым и прекрасным человеком. Прости, что я не сохранил её вещи. Просто они еще раз напоминали мне о том, что твоей мамы больше нет рядом. Мне казалось, что так боль от утраты притупится, но нет… Всё также горько и одиноко,- он устало потер лицо.- Я не хочу, чтобы ты думал, будто Вероника для меня ничего не значила. Значила, Егор, и очень много. И значит до сих пор. И ты значишь. Мама вряд ли бы хотела, чтобы мы с тобой поссорились окончательно, не так ли? – улыбка получилась грустная.